Улыбнувшись, я начала умываться и одеваться, все еще погруженная в свои мысли. Краем глаза я заметила, как взгляд Эммы прикован к книге и флакону на столе. По ее лицу сложно было понять, о чем она думает.

– Что-то не так, Эмма? – спросила я, пытаясь звучать непринужденно, хотя сердце забилось чаще.

Она помедлила, прежде чем ответить, но ее голос был все так же сух.

– Нет, ваше высочество.

Нет, да? А почему у тебя взгляд такой, будто ты только что Америку открыла?

Но я не задала этот вопрос вслух. Решила наблюдать за ней и дальше. Если у нее есть какие-то секреты касательно ящериц, то я их выясню.

Когда спустилась в столовую, завтрак был уже накрыт. В этом мире на завтрак любили подавать выпечку, хотя я ее не очень жаловала, а на ужин всегда был шикарный десерт, заслуживающий всех мишленовских звезд.

Для принцессы вообще могли готовить что угодно по щелчку пальцев. Даже для такой принцессы, как я. И я этим пользовалась, поэтому на завтрак у меня всегда были фруктовые каши – привет из прошлого, да. Но каши мне действительно нравились, особенно когда приготовлены хорошо и не похожи на слизь.

Я как раз уже заканчивала завтрак, когда Эмма вошла в столовую, держа в руках конверт. Ее лицо было напряжено, а движения скованны, будто она несла не письмо, а бомбу замедленного действия.

– Ваше высочество, – начала она осторожно, – пришло письмо из дворца.

19

Едва не поперхнувшись кашей, я посмотрела на конверт, как на подброшенную ядовитую змею. Сердце заколотилось быстрее, а во рту пересохло. Неужели момент, которого я так боялась, настал? Пора репетировать дерево?

Комната вдруг показалась меньше, стены словно сдвинулись, готовые раздавить меня. Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. Что бы сделала настоящая Инес?

– Сожги, – приказываю холодно, удивляясь собственному голосу. Он звучал отстраненно и властно, совсем не похоже на меня обычную.

Эмма вздрогнула, явно не ожидав такой реакции. Ее глаза расширились от удивления, но она быстро взяла себя в руки.

– Но, ваше высочество... – начала она неуверенно.

– Я сказала, сожги, – повторила я, вкладывая в голос всю уверенность, на которую была способна. – Если его высочество хочет что-то мне сообщить, пусть явится лично.

Уверена, так бы и поступила импульсивная принцесса, отравившая возлюбленную своего мужа. Если синеглазый собирается взять супругу на праздник к императору, ему сначала придется поползать у нее в ножках и осыпать золотом с головы до пят. А если нет, то пусть сам разбирается с тем, кому нанесет оскорбление мое отсутствие.

Эмма колебалась еще мгновение, но потом кивнула и направилась к камину. Я наблюдала, как языки пламени жадно поглощают бумагу, унося с собой слова, которые я так и не прочитала. Может быть, это было глупо и импульсивно, но я чувствовала странное удовлетворение.

– Что-нибудь еще, ваше высочество? – спросила Эмма, когда от письма остался лишь пепел.

Я сначала покачала головой, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает, но быстро опомнилась и кивнула. Мысль пришла внезапно, словно вспышка молнии в грозовом небе.

– Да, я хочу видеть Лорану, – сказала я, удивляясь собственной решительности.

Эмма на мгновение замерла, ее брови слегка приподнялись, выдавая удивление. Но профессионализм взял верх, и она быстро кивнула.

– Конечно, ваше высочество. Я немедленно пошлю за ней.

Женщина бросила последний взгляд на камин, где догорали остатки письма, и торопливо поспешила на выход. Ее шаги эхом разнеслись по коридору, постепенно затихая вдали.

Когда дверь за Эммой закрылась, я подошла к окну. Прохладное стекло приятно холодило лоб, когда я прислонилась к нему, глядя на расстилающийся вдали лес. Густая зелень, казалось, манила меня своей тайной, обещая укрытие и покой.

Очень надеюсь, что высочество сюда не поедет. Воспоминания о плетях и холодном взгляде синих глаз заставили меня поежится.

Он ведь всегда может сказать, что капризная сантис отказалась по своей инициативе. Моя репутация позволяет.

Эта мысль принесла странное облегчение. Я усмехнулась, осознавая иронию ситуации. Репутация Инес, которая, возможно, была для нее проклятием, теперь могла стать моим щитом.

Солнечный свет играл на листве деревьев, создавая причудливые узоры теней. Я наблюдала за этой игрой света, пытаясь собраться с мыслями перед встречей с Лораной.

Когда травница пришла спустя минут пять, я передумала спрашивать ее в лоб. Слишком уж странным был взгляд Эммы. Что-то подсказывало мне, что нужно действовать осторожнее.

– Ты ведь во всех лекарственных средствах разбираешься? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более непринужденно.

Лорана слегка наклонила голову, ее глаза сузились, словно пытаясь прочитать мои мысли.

– Не могу сказать наверняка, но даже если не узнаю лекарство, то смогу сказать состав и свойства, – ответила она осторожно.