— Спасибо тебе, — шепчет подруга. — Ты самая добрая на всём белом свете! Я иногда бываю несносной и ворчливой, но знай, что я очень сильно ценю нашу с тобой дружбу.

— Совершенно не за что, Маш. В этом платье ты просто обязана покорить своего парня из сети.

После коротких откровений мы занимаем столик в кофейне. Берём горячий шоколад и пирожные с заварным кремом. Настроение отличное, хочется улыбаться, веселиться и шутить. Во-первых, потому что Машка меня похвалила, а во-вторых, потому что до приезда Кирилла остались считаные дни. Разве это не счастье?

— Ты после сессии на родину не собираешься? — спрашивает Машка, съедая второе по счёту пирожное.

— Вряд ли.

— Совсем никого в посёлке не осталось?

— У меня есть родственники: бабуля по папиной линии, дядя и сестра, но мы в последнее время не слишком близки. Они наотрез отказались приезжать на похороны мамы, а мне так хотелось получить от них поддержку.

— А дом? Дом, в котором вы жили? Может, стоит его продать?

— Да кто ж его купит! — улыбаюсь в ответ. — В нашей глуши никто и задаром не возьмёт!

За разговорами обо всём на свете и ни о чём одновременно проходит ещё два часа времени. На улице начинает темнеть, народу в торговом центре становится всё больше и больше.

Я достаю телефон и проверяю, нет ли пропущенных сообщений и звонков. Увидев, что на дисплее пусто, бросаю его в сумку. Дурацкая привычка! Звук динамика включён на максимум, вероятность того, что я пропущу звонок от Кирилла, равна нулю, но ничего поделать с собой не могу. Если простой телефонный разговор с Самсоновым для меня почти праздник, то что будет, когда наконец увижу его вживую?

— Слушай, так домой не хочется, — задумчиво тяну. — Не хочешь сходить со мной в отдел нижнего белья?

— М-м, подарочек для опекуна?

— Можно и так сказать. Кирилл скоро приезжает, и я хочу быть красивой для него. Во всех смыслах.

Я не могу похвастаться откровенными комплектами белья в своём гардеробе. Кажется, что это непрактично и неудобно — многолетняя привычка, которую не так просто искоренить. Все эти тонюсенькие шлейки и прозрачные кружева не по мне. Они явно не созданы для того, чтобы носить их на повседневку.

Войдя в дорогой бутик нижнего белья, я хожу между рядами. Здесь приятная атмосфера: играет медленная музыка и даже пахнет особенно. Каким-то ненавязчивым цветочным парфюмом. Правда, ценники аховые. И хотя на моей карте достаточно денег, чтобы совершить покупку, непросто решиться потратить на один комплект месячную заплату матери, когда она работала медсестрой.

Касаюсь пальцами тончайшего шёлка, зажмуриваюсь. Визуализирую, как буду смотреться в нём. Красного цвета, с поролоновыми вставками, чтобы моя маленькая грудь казалась чуточку больше. Кириллу должно понравиться. Можно попробовать померить.

— Совершенно безвкусный комплект, — слышу совсем близко знакомый голос.

Обернувшись, я замечаю Лену. Ту самую, с которой однажды застала Кирилла.

Она изумительно выглядит. Дорого, роскошно. Во всём. Ровные локоны, безупречный макияж и стильный брючный костюм, который подчёркивает сочную фигуру в форме гитары.

— А я смотрю, ты или не ты! — продолжает Елена Прекрасная.

— Я.

— Бельё присматриваешь? Для Кирилла?

Я ничего не отвечаю, лишь возвращаю комплект на место. На фоне бывшей любовницы Самсонова начинаю чувствовать себя особенно ущербно. Хочется съёжиться в комочек и убежать куда глаза глядят.

— Можешь не стараться, он не особо жалует дорогое бельё. Обычно разрывает его на кусочки. Впрочем, кому я рассказываю! Ты и сама в курсе, да?

Щёки становятся пунцовыми! Я выдаю себя с потрохами. Пульс учащается, дыхание неровное.

— Не собираюсь разговаривать с тобой на подобные темы, — отвечаю строгим тоном.

Лена хмыкает, откидывает за плечи свои роскошные волосы и рассматривает меня с головы и до ног, не пытаясь скрыть брезгливость на лице. Она, как и я, считает себя лучше. И это вполне заслуженно.

— Малышка, мой тебе совет: найди себе парня попроще. Такого мужчину, как Кирилл, ты не потянешь.

— Судя по всему, ты тоже не потянула, раз он выбрал меня, — отвечаю дерзко, а сама едва говорю от волнения.

— Это ненадолго, Вика.

— Вита. Меня зовут Вита.

— Неважно, — отмахивается Лена и, взглянув на наручные часы с бриллиантами, добавляет: — Ладно, котёнок, мне пора бежать.

Едва я хочу выдохнуть от того, что она уходит, как любовница Кирилла вдруг оборачивается:

— Самсонову привет. Хотя можешь не передавать. Мы ведь виделись буквально позавчера.

— Что ты такое говоришь, — лепечу севшим голосом. — Его нет в городе больше трёх недель.

— Наивная моя девочка…

С этими словами Лена окончательно разворачивается и, виляя бёдрами, направляется к кассе.

Я же стою, словно к земле прибитая, с места сдвинуться не могу. Что она такое несёт? Это чушь полнейшая! Прекрасно знаю, что Кирилла не было и нет в городе.