Широким легким шагом ко мне приблизился молодой мужчина. Он остановился передо мной, не вынимая руки из карманов брюк цвета хаки, с таким видом, словно просто прогуливался по причалу, любуясь морским видом и, возможно, насвистывая. Его бледно-голубая рубашка была заправлена в штаны, а в тех местах, где ее придавили отделанные кожей подтяжки, слегка помялась. Высокие, до середины икры, ботинки на шнуровке явно видели не одну милю дороги. А еще они были пыльными: когда-то коричневая кожа теперь стала серой.

Незнакомец поймал мой взгляд, и вокруг его рта обозначились морщинки. Его поза была расслабленной, поведение беззаботным, но после более пристального изучения я заметила, что мужчина стиснул зубы. Что-то беспокоило его, но он не хотел этого показывать.

Я всмотрелась в его лицо. Аристократический нос, прямые брови и глаза такие же голубые, как его рубашка. Идеальный изгиб пухлых губ, сейчас растянувшихся в кривой улыбке, так не вязавшейся с напряженной челюстью. Волосы были густыми и взъерошенными, не то рыжие, не то каштановые. Мужчина нетерпеливо откинул их со лба.

– Здравствуйте, вы сеньорита Оливера? Племянница Рикардо Маркеса?

– Собственной персоной, – ответила я по-английски. От мужчины слегка пахло крепким алкоголем. Я поморщилась.

– Слава богу, – ответил он. – Вы четвертая женщина, которой я задал этот вопрос. – Остановив взгляд на моих чемоданах, мужчина тихо присвистнул. – Искренне надеюсь, что вы все запомнили.

В его голосе не было ни намека на искренность.

Я прищурилась.

– А кто вы такой?

– Я работаю на вашего дядю.

Я посмотрела ему за спину, надеясь увидеть загадочного родственника. Но никого похожего на моего дядю поблизости не оказалось.

– Я думала, он сам встретит меня.

Мужчина покачал головой.

– Боюсь, что нет.

До меня не сразу дошел смысл его слов. Когда я наконец поняла, кровь прилила к моим щекам. Tío Рикардо не удосужился встретить меня лично. Свою единственную племянницу, которая провела на пароходе не одну неделю и страдала от постоянных приступов морской болезни. Он прислал за мной незнакомца.

Незнакомца, который опоздал.

И, судя по акценту, был британцем.

Я указала на полуразрушенные здания, кучи камней с заостренными краями, рабочих, которые пытались восстановить порт после того, что сделала Британия.

– Работа ваших соотечественников. Полагаю, вы гордитесь их триумфом, – с горечью добавила я.

Мужчина моргнул.

– Простите?

– Вы англичанин, – сухо сказала я.

Незнакомец приподнял бровь.

– Ваш акцент, – пояснила я.

– Верно, – ответил он. Морщинки в уголках его рта стали четче. – Значит, вы всегда знаете, о чем думает и что чувствует абсолютный незнакомец?

– Почему мой дядя не приехал? – парировала я.

Мужчина пожал плечами.

– У него встреча со специалистом из Службы древностей. Он не смог ее перенести, но просил передать свои извинения.

Я попыталась сдержать сарказм, но не смогла.

– Ах, ну раз он просил передать извинения… Впрочем, он мог хотя бы передать их вовремя.

Губы мужчины дрогнули. Он запустил руку в свои густые волосы, снова откинув растрепанные пряди со лба. Это придало ему ребячливый вид, но лишь на мгновенье. Плечи мужчины были слишком широкими, а руки слишком грубыми и мозолистыми, чтобы отвлечь от хулиганского вида. Как раз такие типы и выживают обычно в пьяных драках.

– Что ж, не все потеряно, – сказал незнакомец, показав на мои вещи. – Теперь я к вашим услугам.

– Вы очень любезны, – нехотя ответила я, хотя отсутствие дяди меня все еще расстраивало. Разве он не хотел встретиться со мной?

– Вовсе нет, – лениво ответил мужчина. – Не пора ли нам в путь? Меня ждет экипаж.

– Мы отправимся прямиком в отель? «Шепердс», верно? Они, – мой голос дрогнул, – всегда останавливались там.

Выражение лица незнакомца стало натянуто нейтральным. Только теперь я заметила его слегка покрасневшие глаза и густые ресницы.

– На самом деле в Каир я возвращаюсь один. Я забронировал для вас обратный билет на пароход, на котором вы только что прибыли.

Я моргнула, уверенная, что ослышалась.

– ¿Perdón?

– Я потому и опоздал. В кассе была чудовищная очередь. – Заметив мой недоумевающий взгляд, мужчина торопливо продолжил: – Я провожу вас. – На этот раз его голос прозвучал почти добродушно. Или прозвучал бы, если бы не его суровый вид. – И прослежу, чтобы вы поднялись на борт до отправления.

Каждое слово неумолимо обрушивалось на меня. Я никак не могла осознать их. Возможно, мне в уши морская вода попала.

– No te entiendo.

– Ваш дядя, – медленно начал мужчина, словно мне было пять лет, – хочет, чтобы вы вернулись в Аргентину. У меня билет на ваше имя.

Но я только что прибыла. Как он мог так быстро отослать меня? Моя растерянность быстро переросла в гнев.

– Miércoles.

Незнакомец склонил голову и удивленно улыбнулся.

– Разве это не переводится как «среда»?