Мистер Хейз развалился на диване, как будто ему было наплевать на все на свете, или, возможно, он хотел создать такое впечатление. Я прищурилась. В его взгляде читалась прямота, даже когда покрасневшие глаза скользили по комнате.

– Мы снова возвращаемся к тому спору?

– Насколько я понимаю, мы никогда его не оставляли, – сказал мистер Хейз, бросив взгляд в мою сторону. – Тут нечего обсуждать. Ваш дядя хочет, чтобы вы вернулись домой, уехали подальше отсюда.

– Почему?

Мистер Хейз выгнул бровь и продолжил хранить раздражающее молчание.

– Что именно вы делаете для моего дяди?

– Всего понемногу.

Мне захотелось пнуть его.

– Вы его секретарь?

Он рассмеялся.

Это заставило меня задуматься.

– Ваша работа опасна?

– Возможно.

– Она законна?

Его улыбка ослепила меня.

– Иногда.

– Мистер Хейз, кем бы ни были вы и мой дядя…

– В этой стране то, что считалось законным вчера, может стать незаконным завтра, сеньорита Оливера.

– Что ж, я хочу знать, что случилось с моими родителями, – тихо сказала я. – Как они оказались в пустыне одни? Что они искали? И почему с ними не было Tío Рикардо?

– Ваши родители были вольны поступать, как им заблагорассудится, – спокойно сказал мистер Хейз. – Они финансировали всю операцию, и им не часто указывали, что делать. Единственным человеком, который мог хоть как-то на них повлиять, был Абдулла. – Он замолчал. – Вы ведь знаете, кто он, верно?

Я слышала это имя сотни раз. Абдулла был мозговым центром всех раскопок. Деловым партнером моих родителей, талантливым человеком, который знал все о Древнем Египте. На протяжении многих лет мои родители иногда вскользь рассказывали о том, где команда Абдуллы проводила раскопки, но они ни словом не обмолвились о своих последних раскопках.

О тех, которые имели какое-то отношение к Клеопатре.

– Расскажите подробнее об операции.

Мистер Хейз вскочил на ноги, и я вздрогнула. Он шагнул к спальне моих родителей, дверь в которую была распахнута, заглянул внутрь и тихо присвистнул. Я подошла к двери и остановилась на пороге рядом с ним, снова поразившись беспорядку.

– Они не были неряшливыми. Papá… был очень рассеянным. Но это другое.

– Да, верно, – согласился мистер Хейз, и впервые его голос прозвучал серьезно. – Рикардо тоже не неряха.

– Не знаю, – холодно ответила я. – Я видела его всего один раз, десять лет назад.

Мистер Хейз ничего не сказал. Лишь молча шагнул в комнату, осторожно подбирая разбросанную одежду. Мне не нравилось, что незнакомец рылся в вещах моих родителей, и я собиралась сказать об этом, как вдруг меня осенило.

Мистер Хейз не был незнакомцем – в отличие от меня.

Он знал моих родителей так, как никогда не знала я. Как никогда бы не узнала я. У него были воспоминания о них, частью которых я никогда не стану. Он работал бок о бок с ними, ел и ночевал в одном лагере.

– Вы уже бывали в этой комнате раньше?

Мистер Хейз кивнул.

– Много раз.

Значит, их отношения не были только рабочими. Родители скорее пригласили бы в свой номер друга, а не коллегу.

– Вы заходили в комнату с тех пор, как они исчезли?

Его плечи напряглись. Он покосился на меня и несколько секунд смотрел в молчаливом раздумье. Удивительно, но жесткая линия его рта смягчилась.

– Вы ведь понимаете, что их больше нет?

– К чему этот вопрос?

– Я хочу, чтобы вы поняли: своими вопросами вы ничего не добьетесь.

Я проглотила болезненный комок в горле.

– Я выясню, что с ними случилось.

Мистер Хейз аккуратно сложил одну из папиных рубашек и осторожно положил ее в чемодан.

– Это ваш дядя зарабатывает на жизнь раскопками. Не вы, сеньорита Оливера.

– Тем не менее это моя цель.

Мистер Хейз не сводил с меня глаз, и я поборола желание потупить взгляд. Если он хотел запугать меня, ему придется приложить больше усилий. Несмотря на внушительный вид, несмотря на пистолет, свободно висевший у него на боку. На рукоятке были выгравированы буквы ЧДГ. Раньше я этого не замечала, но, когда оглядела всю его фигуру, от грубых кожаных ботинок до прямой линии плеч, неприятная правда стала очевидна.

– Вы военный?

Мистер Хейз грозно сдвинул брови.

– Простите?

– Вы британский военный?

– Нет, – сказал он.

– Это не ваши инициалы. – Я указала на его пистолет в кобуре. – Я думала, вас зовут Уитфорд Хейз?

– Так и есть. – Затем он резко сменил тему. – Наденьте что-нибудь нарядное и приличное и спускайтесь на ужин.

Сначала он пытался отослать меня из Египта. Теперь приказывал прийти на ужин.

– Перестаньте указывать мне, что делать.

Мистер Хейз обошел постель и встал передо мной. В глубине его голубых глаз блеснул озорной огонек. Между нами повис тонкий аромат ликера с ноткой дыма.

– Вы бы предпочли, чтобы я флиртовал с вами?

Вероятно, его уверенность, граничащая с высокомерием, объяснялась тем, что ему никогда в жизни не говорили «нет». Выражение моего лица осталось равнодушным.

– Не утруждайте себя.