Дальше я не смогла разобрать. Посмотрела в тарелку и как-то сразу расхотелось есть, но я заставила себя поужинать. Крики больше не доносились, поэтому я поднялась на второй этаж в надежде пройти в спальню незамеченной.

Увы, это не удалось сделать, потому как сбоку открылась дверь и оттуда вышла мать Тимура.

— Шлюха, — презрительно бросила, смотря на меня. — Я не допущу этой свадьбы.

— Анне дош, — проговорил Тимур на своем языке и женщина вздрогнула, начав отвечать. — Беним хани оладжак! — я не понимала ни слова, но вздрагивала каждый раз при его словах. Мне было страшно, потому что Тимур никогда не был таким злым. Даже в ту ночь, когда он увидел меня с тем парнем, он был более спокойным, нежели сейчас.

— Себексис! — крикнула она.

Тимур прищурился, после чего приблизился ко мне, взял меня за руку, переплетая пальцы и повел в спальню, не сказав больше ни слова. Уже в спальне он позвонил Зеки и попросил:

— Отвези мать домой! Плевать, если станет противиться, но чтобы ее не было в моем доме.

— Тимур, — проговорила я. — Нельзя же так, она твоя мать…

Замолкла, едва он посмотрел на меня, а после даже вздрогнула, когда мужчина сел рядом и прижал меня ближе.

— Я всегда буду защищать тебя, Аня.

Глава 51

Приезд матери с невестой серьезно пошатнули планы Тимура. Он и представить не мог, что мать сможет привести девушку и полностью проигнорирует его слова. Это взбесило мужчину, но он старался держаться до тех пор, пока мать не начала давить на него и указывать на то, что он мусульманин и должен.

Их ссора стала невыносимой для Тимура, поэтому как только он поговорил с Аней, отправился к матери, чтобы поговорить еще раз.

— Я ничего не должен, мама, — спокойно сказал он. — Не должен ни тебе, ни отцу. Я верю в Аллаха, но я неправильный мусульманин.

— Что ты несешь, сын? Прийди в себя! — тут же ответила мать, но Тимур даже слушать ее не хотел. — Твой брат ежедневно читает намаз и твой отец…

— Мой отец, мама, — Тимур едва сдерживался, чтобы не повысить голос. — Мы оба знаем, как именно отец соблюдал постулаты, правда?

— Прекрати, — мать тут же повысила голос. Всегда защищала отца, что бы он не сделал. И даже когда лила реки слез, все равно говорила, что Эмир ее единственный и любимый мужчина.

— Нет, не прекращу. Ты обвиняешь меня в том, что я позволяю себе слишком много, в то время, как отец изменял тебе и ты закрывала глаза. Разве в нашей вере это допустимо? Я видел это, мама, знал это и рос с этим. Я верю в Аллаха, но по-своему, принимаешь ты это или нет. Я не мог вырасти тем, кто будет читать намаз каждый день и следовать всем постулатам, видя, как его же отец нарушает их.

— Тимур, — мама покачала головой. — Я приняла ислам, когда вышла замуж за твоего отца. Отреклась от веры в Иисуса и стала молиться Аллаху. Я растила тебя тем, кто будет, так же, как и я, соблюдать главные законы, а ты…

— А я сын своего отца, мама. Я тот, кто забрал тебя в другую страну и заставил развестись с мужем, чтобы больше не лить слез. Я твой сын, мама. Я люблю тебя, но позволь мне самому решать свою судьбу и отвечать перед Аллахом в судный день.

Приблизился к матери и обнял ее, прижав к себе. Он любил мать сильнее всех, но иногда она была слишком упрямой и зачастую настаивала на своем. Тимур не мог похвастаться тем, что он идеальный сын, но он никогда не дал бы ее в обиду. И ему было стыдно за свое поведение.

— Прости меня, мама, — склонил голову и опустился перед ней на колено, поцеловал ее руку и поднялся. — Прости за то, что повысил голос. Прости за то, что разговаривал так с тобой, но на Эмель я не женюсь. В ближайшее время я поеду в Турцию и решу эту проблему.

— Ты так сильно ее любишь, сынок?

Тимур хотел ответить, что нет, не любит, но очень быстро понял, что мать права. Он никогда, ни к одной женщине не испытывал и сотой доли тех чувств, что чувствовал к Ане. И его пугало это. Скручивало тисками изнутри и не давало вдохнуть полной грудью. Даже сейчас, рядом с мамой, он все еще мысленно был с ней, думал, как она, что думает, не решит ли покинуть его дом и уехать.

— Не отвечай, сын, — ответила мама, положив руку на его плечо. — Это видно по твоим глазам. Я не стану настаивать на женитьбе с девушкой, но ты должен разорвать помолвку и жениться на той, с кем живешь под одной крышей. Посвяти ее в ислам и женись.

— Спасибо, мама, — Тимур действительно ценил то, как мать отнеслась к нему. — Я бы хотел, чтобы вы поладили.

— Поладим, сын, поладим, — кивнула мать. — Как только эта девушка примет ислам и вы поженитесь, я приму ее в семью. Но не раньше. Я никогда не приму христианку, хотя когда-то была ею. Не приму, потому что знаю — ради любви она должна обратиться в твою веру. Она же любит тебя, Тимур?

Он кивнул, хотя и сам не знал. То, что ее тело хотело его, он был уверен, но любит ли… этого он не мог знать. Да и вряд ли узнает, если продолжит в таком же духе.