Оттолкнул, прихватил со стола недопитый коньяк и вышел из кабинки, направляясь к машине. Тут же назвал водителю Анин адрес и сделал пару жадных глотков виски. Пока не знал, почему ехал туда, но упорно сидел на заднем сидении и не отменял поездку.

Подъехав к подъезду, вылез из автомобиля и прислонился к капоту. Не шел. Смотрел. Думал. Впервые с ним такое, что не знал что делать с бабой. И ворваться забрать неправильно, и оставить там не мог.

Алкоголь туманил его разум, он раздражался, нервничал и вряд ли осознавал что с ним происходит. Когда виски закончилось, Тимур медленно поднялся к ее квартире, дав знак водителю идти за ним. Позвонил, зашел и не сдержался.

Выпил слишком много, поэтому нес то, что думал. Ворвался в спальню, увидел ее в прозрачном пеньюаре и взбесило его это еще больше. Еще суслик этот его, которого сейчас держал его водитель, в одних только трениках, без кофты.

И она… в сексуальном белье и чулках.

— Трахаться с ним собралась? — ударил о стенку рядом с ее головой, и она взвизгнула.

— Аня… Анечка… — послышался жалобный крик из коридора.

Нет, что за мужик? Даже сопротивляться не стал. Не попытался врезать ни ему, ни вот Сергею, который вел его машину. Как она с ним живет?

— Что тебе нужно? — пытается быть высокомерной, вскидывает голову, а сама дрожит, в стенку вжалась и едва дышит.

Смешная и такая желанная. Не мог он думать о том, что у нее с тем слизняком что-то было, даже представить их вдвоем не мог. Она такая податливая, настоящая, ему нравилось, когда она раскачивалась в такт его движениям, как кончала под ним, вгоняла в спину ногти и выгибалась.

— Ты, — коротко бросил и почти прислонился к ней, вдыхая запах ее кожи.

— Послушай, — начала тараторить, — денег я не брала. У меня они там… в тумбочке, я отдам. Уйди, пожалуйста, уйди, — едва прошептала и отвернулась, когда он приблизился к ней почти вплотную.

Повернул ее голову к себе и выдал:

— Со мной поедешь. С ним разведешься, — отчаянно замотала головой. — Если нет, придется оставить тебя вдовой, детка.

— Ты что… убьешь его? — едва выдохнула и распахнула от страха глаза.

— Все от тебя зависит, — спокойно ответил и отошел. — Решай.

— Ты животное, — зашипела как змея, но больше ничего не сказала, молча подошла к шкафу и стала собирать свои вещи.

— Я Цербер, Аня, так что ты права, я животное. И мне плевать, чего хочешь ты. Главное, что я хочу тебя… брать… трахать… хочу, чтобы стонала подо мной. Ебать тебя буду, это ясно?

— Шлюхой твоей стать? — повернулась и окатила его презрительным взглядом. С силой швырнула блузку в чемодан и вздохнула, когда Тимур просто не ответил.

Он просто стоял и смотрел, как она собирается, как наклоняется и достает вещи с нижней полки. И у него встал. Срать, что она не хочет, что возмущается. Он прекрасно знал, что стоит ему ее завести, как она превратиться в голодную самку и сама станет ему подыгрывать.

— Шлюхой, — подтвердил, — но ты верно сказала “моей” и только моей, поняла?

Сейчас Тимур решил ее забрать, чтобы не думать, что ее касается другой мужик. Повело его, да так, что самому страшно становилось. Не привык Тимур к такому, но надеялся, что пары недель, может месяцев ему хватит. Будет достаточно для того, чтобы насытиться ею.

— Сволочь, — зашипела и заметил, как прошлась ладонями по щекам.

— Это самое лестное, что я слышал о себе, Аня.

— Дашь с мужем попрощаться? — попросила так, будто от этого зависит смысл ее жизни.

— При мне. И тронешь его, все кости ему переломаю, ясно?

Смерила его уничижительным взглядом с головы до ног и кивнула, натянула брюки, стащила пеньюар и накинула кофту.

— Я готова.

— Умница, девочка. Умница.

Глава 20

Аня

Я готовилась к чему угодно, но не к тому, что последовало после прихода этого животного. Я не могла его назвать даже человеком, потому что люди не ведут себя так, будто им все можно, будто они вершители судеб, а с чужим мнением можно вовсе не считаться.

Я до последнего не верила, что он серьезно. Но когда взглянула в его черные глаза, полные дикой злости и решимости, просто поддалась. На ватных ногах подошла к шкафу и стала доставать свои вещи, наспех переоделась, снимая прозрачный пеньюар прямо перед ним.

По щекам пробежали две одинокие слезинки, которые я тут же смахнула. Он разрушил мою жизнь. Одним махом. Пришел, сказал, что все решил, что хочет меня себе и даже не спросил, не поинтересовался, чего хочу я. И пусть моя семейная жизнь в последнее время была больше похожа на фарс, я не хотела, чтобы она закончилась так.

Мне было страшно посмотреть мужу в глаза и я оттягивала момент, когда сделаю это. Но и уйти просто так не могла. Как это, развернуться, уйти и ничего не сказать?

— Живее, Аня, — тут же услышала громкий возглас Цербера и пошла вперед, окинула его презрительным взглядом и вышла в коридор, где моего мужа держал какой-то амбал.

— Отпустите его, что же вы делаете, — тут же запричитала я, но меня оборвали.