Он схватил меня за волосы, дернул и развернул лицом к стене. Разумеется, я тут же разжала пальцы и отпустила его. Ал прижал меня к холодному мрамору, потянул за пряди, делая чуть больно. Или приятно? Я всхлипнула.

- Ты хочешь лишиться невинности здесь и сейчас? – спросил он, прижимаясь ко мне сзади.

Теперь его эрекция давила на мою попку.

- Да, - выплюнула я.

Ал потянул за волосы сильнее, и я застонала. Больше это не было приятно.

Член скользнул между ягодиц, и я почувствовала его у самого входа, тут же сжалась инстинктивно. От страха, от странного тона Ала. Секс в душе больше не казался мне хорошей идеей. Головка давила на мой вход, и я почти задыхалась от паники. Глаза обожгли слезы.

Ал продолжал больно держать меня за волосы и говорить.

- Хочешь, чтобы я трахал тебя здесь? У стены? Нагнув и наплевав на твою боль? Тебе будет больно, кроха. Ты не можешь даже стоять спокойно, расслабившись. Когда я войду в тебя, ты вся сожмешься, и придется прорывать силой. Ты будешь орать от боли, девочка. Даже если я сделаю все быстро.

Он развернул меня и пригвоздил к стене. Я плакала, даже не отворачиваясь, не пряча слез. Ал моргнул и тут же стал прежним. Он расцеловал мое лицо, шепча:

- Все еще хочешь? Этого? Хочешь боли?

- Нет, - пискнула я. – Я просто боюсь. И хочу, чтобы это был ты.

- Это буду не я, кроха. Но если ты начнешь доверять мне… - он поправился, - … доверять нам, то боли почти не почувствуешь. Давай, успокаивайся. Скоро ужин. Мы оба, мягко говоря, не одеты. Встань под воду.

Я покорно шагнула обратно, чтобы он смог смыть с меня остатки мыла. Вода стерла слезы с моего лица. Я заставила себя успокоиться. Ал тоже сполоснулся и вышел из душевой, накинул халат. На его эрекцию я больше не смотрела. Слезы высохли, я почти успокоилась и решила больше не пытаться хитрить. В таких играх у меня нет опыта. Полагаться на свою неотразимость не стоит. Кажется, я нравлюсь Алу, но не до такой степени, чтобы он потерял контроль. Возможно, это и к лучшему. Пусть все будет так, как он решил. Единственное, что меня все еще пугало, – это второй. Тот, кому я обещана в подарок. Я и моя невинность.

Глава 5. Второй

Вернувшись в гостиную, я нашла на диване белую шелковую сорочку. Простая и одновременно очень функциональная вещица. Она вроде бы прикрывала, но была свободной. Ее легко можно отодвинуть в сторону, чтобы коснуться груди и беспрепятственно скользнуть рукой под подол.

- Надень, - приказал Ал, бесшумно вырастая за моей спиной.

Он сам избавил меня от полотенца, в которое я завернулась, промокнул им влажные волосы. Нагота меня теперь совсем не волновала. Я привыкла к Алу и старалась не думать, что принадлежу не только ему сегодня. Шелк скользнул по моему телу, лаская гладкой прохладой. Я повернулась к Алу. Он снова оделся, снова это были хлопковые брюки и белая майка. Задрав нос, посмотрела на него с вызовом.

- Да, я понял, - усмехнулся он. – Вся эта красота, и не для меня. Буду жалеть.

- Будешь, - мстительно подтвердила я.

- Обязательно, кроха.

- Волосы где могу высушить?

- Оставь так. Они влажные – очень сексуальные.

Он коснулся моей щеки, склонив голову. Я подумала, что сейчас начнется очередной виток соблазнения, но тут зазвучал сигнал.

- Ужин, - сообщил этот стойкий непонятный мужчина и отправился к двери.

Я отошла к окну, чтобы полюбоваться набережной. Уже смеркалось, и от пристани отходил кораблик.

- Накройте в столовой, - проговорил, Ал.

Я не оборачивалась, пока он провожал службу доставки. Мне было абсолютно все равно, что они могут увидеть мой зад, едва прикрытый сорочкой. Как ни странно, я чувствовала голод. Интересно, что будет на ужин? Обыденные вещи отвлекали, почти успокаивали.

Через несколько минут все приготовления были закончены. Ал проводил сотрудников ресторана. Я обняла себя руками, продолжая смотреть в окно. Он подошел сзади, провел рукой по моей шее.

- Голодна?

- Пожалуй.

- Шампанского?

- Наверно, не стоит.

- Не повредит, - решил за меня Ал и повел в столовую.

Я окончательно смирилась , постаралась расслабиться. Немного помог отвлечься интерьер. Я не могла не оценить снова простые стол и стулья. Никаких вензелей или позолоты. Кажется, я бы с удовольствием здесь жила. В отличие от родного дома, где мама всегда требовала шика. Дом, папа и мы с Крис обязаны были соответствовать статусу. Меня и отца это тяготило. Сестру – нет.

- Это какой-то пиздец. Как я ненавижу проклятую Москву.

Я вздрогнула, услышав чужой голос. Подняв на Ала перепуганные глаза, я встретила его спокойный, уверенный взгляд.

- Почему нельзя все решить нормально? Они трахали мне мозги своими откатами часов пять. Я торговался, как проклятый еврей.

Повернувшись, я увидела, как через гостиную прошел высокий молодой мужчина. Он сбросил щегольской пиджак в мелкую клетку и остался в красных брюках и белой рубашке.