Катёна Прищепа: Хэй, милаш. Ты где пропала? Сутки от тебя ни слуху ни духу нет)) Скучаем с Ленкой)) Позвони!!!

Варвара Любомирова: Привет, Кать)) Я сейчас не могу. Мы неожиданно переехали. Потом объясню. Обнимаю)

Отправляю и застываю. Слепо пялюсь на иконку Мессенджера, пока экран смартфона не гаснет.

Написать? Или не стоит?

Что-то не дает сделать первый шаг. Но я запихиваю это куда подальше, игнорирую интуицию и все же быстро набираю сообщение для Кирилла.

Варвара Любомирова: Привет) Не занят? Можешь говорить?

Ответ не приходит. Ни через минуту, за которую я успеваю пожалеть о том, что сделала. Ни через десять, за которые я впадаю в отчаяние. Ни за час, который вызывает у меня новые потоки слез.

Я не могу понять, что со мной происходит. Почему я так много плачу? Что заставляет меня производить такое огромное количество эмоций? Откуда это ужасное предчувствие, которое заранее пронизывает мое сердце иголками?

День тянется, будто резиновый. Я заставляю себя умыться и выйти из комнаты, чтобы помочь маме с ужином. За возней дурные мысли постепенно приглушаются, но время все равно стоит на месте.

Когда в дверь звонят, несусь со всех ног открывать. Забившаяся в груди надежда снова оказывается жестоко задавлена горьким разочарованием. На пороге Чарушин.

– Ты должна поехать со мной, – встревоженным голосом сообщает он, опуская какие-либо приветствия и вступительные речи.

И меня охватывает поистине чудовищное волнение.

34

Как ты жить с этим будешь?!

© Артем Чарушин

­­20:32

– Одесская областная клиническая больница… – в динамике что-то скрежещет, и последние слоги кажутся смазанными.

– Алло! Алло! – кричу, ощущая, как по взмокшей и напряженной спине непрерывно летает ледяная дрожь.

– Мы вас слышим. Говорите, пожалуйста, – отзывается механическим тоном оператор. – Что у вас произошло?

– Не надо ее трогать, – орет кому-то Бойка. Я не заметил, когда он подбежал. У самого сознание плывет. Не знаю, на чем фокусироваться. – Не поднимать! Отойдите! Все, мать вашу, на хрен, расступитесь!!! Ей нужен воздух. Ей нужен воздух… Господи…

Толпа расходится, оставляя Кира с Варей вдвоем. Он падает перед неподвижной девушкой на колени. Асфальт мокрый после дождя. Трудно что-то разобрать в темноте, но я очень надеюсь, что там нет ее крови.

– Молодой человек? – тем же обезличенным тоном окликает меня оператор. – Что у вас произошло? Кому-нибудь нужна медицинская помощь?

Отворачиваюсь, когда Бойка, скручиваясь в три погибели, касается лбом Вариного лица.

– Да, – с трудом выдыхаю. Грудь тисками зажимает, дышать не дает. На глаза наворачиваются слезы. – Да, нам нужна медицинская помощь.

– Хорошо. Коротко опишите, что случилось, чтобы мы знали, какую бригаду к вам отправить.

– Девушка… Ее сбила машина.

– Она в сознании?

– Нет… Нет, она без сознания…

19:27

Ничего толком Варе объяснить не могу. Да она и не спрашивает. Вот только англичанка не хочет ее со мной отпускать. Может, и правильно… Может, и не стоило мне приезжать. Я просто не знаю, что еще сделать. Варя уходит в свою комнату. Несколько минут оттуда доносится приглушенная ругань.

Я топчусь в коридоре, пока девушка не возвращается. Она быстро обувается, хватает с крючка куртку и, игнорируя поток устрашающих увещеваний, вылетает из квартиры впереди меня.

На лестнице встречаем Франкенштейна.

– Куда? Что уже надумали?

Все ему, блядь, надо знать.

– Добрый вечер, – сухо здороваюсь и сбегаю вниз следом за Любомировой.

Выскочив из подъезда, на ходу снимаю тачку с блокировки. Варя первой забирается в салон. Заметно волнуется. Меня и самого вовсю полощет изнутри. С тех пор, как получил от Кира сообщение, зреет там некое паскудное предчувствие.

Mr Бойка: По поводу Любомировой… Все знаю. Можете сворачивать этот наеб. Мне похуй. На вас обоих.

Увидев это послание, Варя больше моего огорчается.

– Зная Кира, стоит объяснить ему все сразу, иначе он такого нахуевертит… Не разгребешь потом, – рассуждаю по дороге, чтобы как-то притупить учащенное сердцебиение.

– Угу, – вся реакция со стороны девушки.

Трясет ее прилично. Почти так же, как в тот вечер, когда у нариков ее вырвал. Странно.

– А утром, когда вы уезжали, он как, нормально себя вел?

Пытаюсь понять, не успел ли Бойка ей выдать какую-нибудь гнусную мерзость.

– Нормально, – шепчет Варя и опускает взгляд. – А ты сам… Откуда узнал, где я?

– Приехал к вам, – поясняю и на мгновение замолкаю, чтобы оценить обстановку на соседней полосе, прежде чем перестроиться. – Верняк, к Бойко. Кира не застал, а трубу он не берет. Попросил тебя позвать, Ренат Ильдарович и сказал, что больше не живете у них.

– Да… – глухо тянет Любомирова.

– От остальных узнал, где зависают сегодня.

– Далеко это? – поднимая взгляд, смотрит с какой-то надеждой.