- Не надо было тебя отпускать, - прохрипел, отстраняясь на секунду. Алиса улыбнулась припухшими губами, скользнула по ним языком, слизывая вкус его поцелуев. Руслан застонал, коснулся лбом ее лба, - Ну, что ты делаешь со мной? Вот что ты со мной делаешь? – перехватил ее ладошку, положил на впечатляющий бугор, натянувший форменные брюки. Алиса сжала пальцы и, задвинув стеснение подальше, прошлась короткими поцелуями по его красивой выступающей скуле, вниз к квадратному упрямому подбородку.

- Так, может, не отпускай? – шепнула в ответ, прежде чем успела все хорошенько обдумать и струсить.

- Может? – он отстранился, тяжело дыша, в который раз поймал ее взгляд. - Может? – повторил хрипло. - Да тут без вариантов, девочка. Если ты еще не поняла. Не отпущу. Даже если захочешь уйти, даже если вдруг передумаешь…

Это было ужасно - все, что он говорил. Но она понимала, что хочет этого больше всего на свете. Принадлежать ему… Подчиняться. Знать, что он, при случае, решит все проблемы и заслонит собой от любой беды. Верить в то, что никакой беды не случится, потому что иначе зачем это все? Зачем… так жестоко? Зачем, когда есть что терять?

Скажи ему правду! Ты должна! – мелькнула в мозгу здравая мысль, но потом Руслан снова ее поцеловал, и все мысли выветрились из головы, словно их там и не было.

- Руслан…

- Что, моя хорошая? Скучала?

- Да-а-а…

Руслан снова выругался. Дернул ремень – она только теперь сообразила, что все это время продолжала его бестолково сжимать через несколько слоев ткани. Вжикнула молния.

- Хотел притормозить, а ведь ни хрена не получается, - пожаловался Белый сердито. И эта его странная, какая-то совершенно мальчишеская жалоба смыла остатки сомнений, которые в ней все еще были. Слизала остатки стыда. Алиса довольно ловко освободила его от одежды, сдвинув ту, чтобы не мешала, и осторожно сжала подрагивающую от нетерпенья плоть в кольце тонких пальцев.

- Хорошо, но вот так лучше… - поверх её руки легла его широкая ладонь и заставила сильнее сжаться. Сосредоточившись на своем удовольствии, Руслан совсем забыл о её. Алиса нетерпеливо заерзала, требуя продолжения. Белый хрипло рассмеялся. Со стоном убрал ее руку, что-то нажал под сиденьем, откидывая спинку. В общем, к ресторану оба шли на подгибающихся и все еще дрожащих от пережитого оргазма ногах.

- Алиса?

- Мама?

Дыхание в легких замерло. Сердце остановилось. Только не это! Только не сейчас…

- Марина?

Взгляд матери остановился на их с Русланом переплетенных пальцах и резко взметнулся в сторону и вверх.

- Какого черта? Какого… я вас спрашиваю, черта? Что это все означает?!

Слова матери звучали где-то на краю сознания. А в эпицентре всего – были настороженные чуть прищуренные глаза Руслана, которые, не отрываясь, смотрели на Алису.

- Прости, - шепнула она и сжала свои пальцы на его руке сильней. Будто и впрямь боялась, что он ее отпустит. Будто он четвертью часа раньше не пообещал ей обратного! Будто его слово ничего… ничего, мать его, не стоило. Руслан стиснул челюсти так, что на скулах заиграли желваки, но когда заговорил, его голос звучал удивительно ровно:

- Мы с Алисой собирались пообедать. Не желаешь присоединиться к нам?

- Присоединиться? Ты шутишь? Это… что, Белый, какой-то розыгрыш? И убери ты уже свои лапы от моей дочери! Пока я тебе их не переломала.

- Мама!

- Рискни.

Их слова прозвучали одновременно. Поэтому, может быть, она что-то не так поняла? Ну, не мог же Белый так разговаривать с ее матерью? Или…

- Что… ты… мать… его… себе… позволяешь, боец?!

- О, да брось, Марин. Со мной это не сработает. Понимаю, ты немного шокирована, я тоже… несколько удивлен. Алиса не посчитала нужным меня предупредить о том, кто ее родители, но… - он развел руками, - принимай зятя. Что уж.

- Зятя? Ты… спятил, да? – начала, было, Марина, но вынужденно заткнулась, когда услышала тихий голос Алисы.

- Мам, мне нехорошо…

- Ей нужно в прохладу!

Руслан, недолго думая, подхватил Алису на руки и понес в сторону ресторана.

- Принесите воды со льдом, - бросил обалдевшей хостес, вышедшей их встречать, и, больше на нее не оглядываясь, вошел в зал. Опустил Алису на диван возле первого же свободного столика и, сев рядом на корточки, осторожно перехватил тонкую руку:

- Ты как?

- Хорошо. Правда… Просто перегрелась, наверное.

- Ты не забыла выпить таблетки? – прозвучал напряженный голос чуть в стороне.

- Нет, мама, не забыла. У меня стоит напоминание, помнишь?

- Ты как хочешь, а я звоню врачу.

- Не смей! Я сказала, что в порядке, или ты меня не слышишь?!

- Тише-тише, маленькая. Выдыхай. Она не будет никуда звонить.

- Вот как? Хочешь из нас двоих быть добрым полицейским? Думаешь, соблазнил мне дочь, и сразу все про нее понял, да?

- Хватит, Марина. Ты забываешься.

Не подчиниться такому голосу было невозможно. Он будто замораживал все вокруг себя. По-настоящему ледяной. Безжизненный. Смертельно опасный. Заставляющий миллионы мурашек выползать из своих укрытий, чтобы посмотреть – откуда исходит звук. И бежать… бежать… холодным ознобом по телу.

- Да, мама, хватит, пожалуйста, - прошептала Алиса, загадав про себя: только не скажи, только ничего ему не скажи!

- Она больна, Белый. Смертельно больна. Она… сказала?