Стася вместо этого завизжала, когда он подхватил ее на руки, подбросил вверх и, закинув на плечо, внес в дом. По дому разлетелись писк и смех. На шум выбежали дети и облепили отца, радостно выкрикивая «ура», «круто» и бесчисленное «папа-папа».

– С папой мама ведет себя как маленькая, – смеясь, переговаривались Данька с Димкой.

– Ага, ее даже не беспокоит, что папа не вымыл руки с улицы.

– Он ее только что укусил за шею.

– И лизнул.

Опасаясь дальнейших замечаний со стороны наблюдательных сыновей, Аравин отпустил жену на ноги и, наконец, крепко их обнял. На долгое мгновение застыл, вдыхая их запахи и впитывая тепло. А после побросал «выше мамы», как они потребовали, и вручил подарки. Мальчишки наперебой рассказывали самые важные для них новости касательно учебы и спортивной секции. Егор хвалил и комментировал то, что они говорили. Обещал, что с завтрашнего дня продолжит сам с ними заниматься боксом. Хотя для всех это было и так очевидно.

Стася же не могла на Егора насмотреться. Видела его глаза и улыбку, а внутри все горело от восторга и радости. Кровь густой стала, наполнила тело тяжестью. Горло забили эмоции, которые не смогла бы высказать, даже если бы потребовалось.

– Я на минуту, – напомнил о себе Прохоров. – Только поздороваться и… Знаешь, Аравина, вот, – вручил ей белый конверт.

– Бляха-муха, – не сдержалась Стася, увидев пригласительный. – Дима! Ты женишься? Не может быть!

Прохоров с несвойственным ему смущением засмеялся и отвел взгляд в сторону.

– Почему это? Пришла и моя пора.

– Лучше и не скажешь, Димка, – все еще изумленно разглядывала его Стася. – Ну… Я очень рада! Правда. Прям очень! Поздравляю!

– Спасибо.

– А с избранницей мы познакомимся до свадьбы?

– Обязательно. Кое-какие дела утрясу по приезду, и завалим к вам в гости. Или вы к нам.

– Лучше вы к нам. А то нас много.

– Договорились.

Когда Прохоров отчалил на встречу со своей будущей женой, Аравин уложил сопротивляющихся Димку с Данькой в кровати, перекинулся парой фраз с бабулями и отправился, наконец, в их со Стасей комнату.

Она сидела перед туалетным столиком с баночкой какого-то крема.

– Ничем не мажься сегодня, принцесса, – остановил ее. – Я в душ.

А Стася так и застыла, глядя ему вслед. Под кожей жгучее тепло разлилось от этого посыла. От взгляда Егора. От самого его голоса.

Говорят, любовь слепа. Ничего подобного. Она Аравина, каждую часть его лица и тела, визуально боготворила. Посмотрела и потерялась.

Дрожащей рукой отставила крем, еще раз глянула на свое отражение. Попыталась собраться с мыслями. Приличными мыслями.

Поднявшись, проверила радио-няню. Поправила одеяло на кровати. Вынесла в гардеробную брошенную Егором на ходу сумку. Решила, что завтра разберет ее, сегодня совершенно не было на то настроя. Да и времени…

Думала, что в ее возрасте уже невозможно волноваться сильнее. Но когда в душе перестала литься вода, уровень мандража взлетел выше крыши. Застыла посреди комнаты, в ожидании Егора.

Он вышел, заправляя на боку обернутое вокруг бедер полотенце.

– А что с сушилкой для полотенец? Почему холодная? – спросил серьезно, но посмотрел так, что Стасе показалось, будто ее шелковый халат растворился и исчез.

Голой себя почувствовала.

Вопрос его мимо ушей ушел.

Стояла и ждала. Уже знала, чего ждать. Знала и желала больше всего на свете. 

Видя ее состояние, Аравин ухмыльнулся. Понимающе, пошло и с предвкушением. 

Приблизился неторопливо. Коснулся ладонями лица. В глаза заглянул. На самом деле, буквально ворвался. Нырнул с головой в зеленые омуты. Застыл в них. Купаясь в их идеальной теплоте, уронил свои доспехи и кольчугу.

Для нее. Для своей принцессы. Обнаженный. Уязвимый. Испытывающий сумасшедший голод и потребность.

Изнутри разрывало от желания к ней прикоснуться. Соединиться в одно целое. Сцепиться. Слиться. Сплавиться.

Прямо сейчас… Один на один. Неделимые.

Взбудораженная долгой разлукой, их звериная любовь раскрылась и умножилась. Наполнила воздух возбуждением и напряжением.

Егор провел сорок восемь часов без сна, чтобы приехать домой раньше запланированного. Не выдерживал больше. Чувства в груди не помещались. Вроде привык чувствовать это безумство, но расстояние накрыло новой волной. Воздуха не хватало. Сам для себя решил, больше никаких разлук. Либо вместе, либо он тоже останется дома. 

Глупые люди считают, что у Стального Волка нет слабостей. А она есть. Его принцесса.

– Люблю тебя, – выдохнул, сокращая расстояние.

– И я тебя люблю, Егор.

Коснулся губами нежной щеки и сразу почувствовал, как Стася задрожала. Мурашками покрылась. В руки его вцепилась и выдохнула тяжело.

Двинулся дальше, влажными поцелуями по шее, за ухом.

– Давай первый раз по-быстрому, Аравин, – рвано попросила Стася.

– Нет, – категорично не согласился.

Глянул жадно. Поцеловал мягко и нежно.

– Ты смерти моей хочешь?

– Нет, Сладкая, не смерти, – шепнул хрипло. – Хочу тобой насладиться. Насытиться.