Я до сих пор оставалась под впечатлением его слов и поведения в приемной, в тот момент, когда я рыдала. Никогда еще я не слышала от Буланского ничего подобного.

Бывший мой директор, Андрей Николаевич, не скупился на похвалу, я знала, что все делаю правильно. А его младший брат меня только шпынял все эти четыре месяца. Поэтому было удивительно услышать от него комплимент. Да, я не сомневалась, что хорошо выполняю свою работу. Но когда день за днем видишь перед собой насмешливую или презрительную физиономию, очень трудно сохранять самообладание.

Но я наконец-то вырвала у него признание, что являюсь ценным сотрудником! Может, он просто боится женских слез и готов сказать что угодно?

Нет, вроде бы, его слова звучали искренне.

- Смотри-ка, что делается! – воскликнул Егор. – Настоящий буран!

Снаружи действительно творилось что-то странное. Мелкий снег, не переставая, сыпал с неба, ветер завывал, видимость на дороге была отвратительной. Если бы сейчас мне пришлось бежать от остановки домой, я бы насквозь промокла и окоченела. Все же хорошо, что согласилась на предложение Буланского.

- Объедем пробку, - сказал он, и внедорожник свернул с забитого проспекта. – Сделаем крюк. Но ты же не торопишься?

- Нет.

Вскоре автомобиль уже мчался по пустынной окраинной улице. Справа на обочине промелькнула одинокая фигура. Это был дедушка, сгорбившийся от ледяного ветра. Он еле ковылял в белой мгле. Я успела его заметить, так как Егор сбросил скорость, чтобы обогнуть большую яму на дороге.

Мы почти что проехали мимо старика, но внезапно босс остановил машину и начал медленно сдавать назад – пока не поравнялся с пожилым человеком. Нажав кнопку на панели, Егор открыл окно с моей стороны, и порыв ветра забросил в салон облако колких снежинок.

Егор наклонился через меня и едва ли не прилег на мое бедро. На меня пахнуло его мужским парфюмом, вкусным, хорошо мне знакомым.

- Отец, ты куда в такую погоду? – крикнул Егор.

Старик вынырнул из белого марева и приблизился к машине. Он выглядел совершенно обледеневшим, лицо, изрезанное морщинами, было мокрым от снега, потрепанное пальтецо тоже намокло.

- Трамвая не дождался, сынок, - сказал старик. У него зуб на зуб не попадал. – Катаклизм. Наверное, авария на линии.

- Садись назад, отец, - кивнул директор. – Подвезу.

- Да я весь изгваздался, пока по лужам шел. Салон тебе испачкаю.

Ботинки дедушки, на самом деле, были облеплены грязью.

- Отец, садись, я тебе говорю!

- Мне как-то неудобно.

- Да что ж такое, всем обязательно надо спорить! – возмутился Буланский. Он закрыл окно, а когда отодвигался обратно на свое сиденье, постарался посильнее меня придавить. Я молча взглянула на него, однако по венам пробежал импульс, тело молниеносно откликнулось на это умышленное прикосновение.

Но неужели мы так и бросим на дороге бедного замерзшего дедулю?!

Не успела я произнести и слова, как Егор вылез из внедорожника и, обойдя машину, открыл дверь перед стариком. Он, можно сказать, насильно запихал того в салон автомобиля.

Я улыбнулась. У босса сегодня день хороших дел? Или он от природы такой милый, но всегда изображал из себя волка и только сегодня проявил свою истинную сущность? Как понять, каков он на самом деле? Когда он настоящий?

- Вот спасибо, детки, спасли вы меня, - сказал дед, очутившись в тепле. – Задубарел я, думал, кони двину! Ну и погодка! Трамвая не дождался, вроде где-то обрыв на линии. А на маршрутку у меня денег не осталось, я в магазин ходил, - старик поднял вверх маленький пакетик, показывая покупки. – Магазинчик там хороший, крупу, макароны всегда можно купить подешевле.

Старик говорил и говорил, рассказывал обо всем, обсуждал футбол, политику, цены, размер пенсии, но никого не ругал. Его болтовня, доносившаяся с заднего сиденья, действовала умиротворяюще. Чтобы довезти старика до дому, Егору пришлось делать еще один крюк. Если бы дед шел пешком, неясно, сколько бы часов ему пришлось топать. Да и дошел ли бы он по такой погоде? Упал бы где-нибудь.

- Сынок, а девушка-то у тебя какая красивая! Просто куколка! Или вы уже женаты? Нет? Если нет – ушами-то не хлопай, такое сокровище быстро уведут. Пока раздумываешь да рассуждаешь, какой-нибудь шустрый бобик подкатит, и девочку уведет. А она вон какая у тебя, глазастая и молчаливая. Красивая и молчаливая женщина – это золото. Моя-то старуха не умолкает, весь день тра-та-та, тра-та-та, и сколько слов у нее?

Мы с Егором переглянулись и прыснули.

- Но тоже красотка, конечно, - дедуля мечтательно закатил глаза. – Мммм, какая красавица! А в юности была вообще королева, глаз не отвести! Я ей в магазине шоколадную маковку купил, она ее любит.

Высадив старика у самого подъезда и распрощавшись с ним, мы отправились в обратный путь.

- Вот, Полина, как долго в результате я тебя везу домой, - заметил Егор, выруливая со двора. – Прокатились к черту на рога.