Директор явно в бешенстве, он  нахмурил брови и выпятил челюсть, как неандерталец какой-нибудь, и на ней играют желваки. А мое тело уже привычно отреагировало на его властное прикосновение: я плыву. Целых пять дней босс до меня не дотрагивался даже пальцем, а сейчас по жилам пробегают искорки, веселясь и вспыхивая, в крови бурлит шампанское. На запястье железный захват, Егор упорно куда-то меня тащит, я спотыкаюсь, мои колени безвольно подгибаются.

Наконец мы достигли цели и  очутились в маленькой переговорной комнате с плазмой на стене. Вокруг белого овального стола, на котором лежат яркие рекламные брошюры, расставлено шесть оранжевых кресел.  

Закрыв за нами дверь, Буланский тут же забирает у меня плащ и сумку и вместе со своей курткой и портфелем отшвыривает на стол. Потом припечатывает меня к стене и сжимает пальцами челюсть. Теперь я не могу  пошевелиться, только испуганно моргаю и смотрю на его широкие плечи, обтянутые тканью дорогого костюма. Мысли в голове путаются, там сплошная каша. Незаслуженное обвинение больно ранит, а близость разъяренного мужчины и его запах возбуждают.  

- Быстро признавайся, маленькая дрянь,  - шипит босс прямо мне в лицо, так, что меня обдает его жарким мятным дыханием. – Бегаешь сюда, отчитываешься?

- Ты с ума сошел! – я возмущенно дергаюсь. - Ничего подобного! Отпусти, мне больно!

Я еще не видела его таким злым. Мне реально становится страшно.

- Шпионишь в пользу «Арсенала», - Егор сильнее сжимает пальцы на моей челюсти, причиняя боль.

- Ты спятил?! У меня же останутся синяки! – я пытаюсь отодрать его лапу от своего лица, но он прижимает мне плечо локтем, лишая возможности шевелиться, а свободной рукой перехватывает мое правое запястье. – Больно же! Прекрати немедленно!   

Оставлять синяки у меня на лице, очевидно, не входит в его планы. Хватка ослабла.   

- Совсем с ума сошел!  

- Повторяю вопрос: что ты здесь делаешь, черт бы тебя побрал?! Сливаешь информацию?

Какой же умник! Застукал, поймал, напридумывал и теперь бесится из-за своего открытия: его подчиненная тайком работала на конкурентов. Как он себе это представляет? Зачем бы я это делала? Я, между прочим, дорожу своей деловой репутацией.

-  Как раз сейчас, когда мы начали работать с «Трейд-сервисом»! «Арсенал» мечтает у нас его отбить. А ты, наверное, твою ж мать, тихонько снабжаешь их данными! – продолжает обвинять Буланский.

Нет, все ясно, сейчас его мозг не снабжается кровью, поэтому директор способен нести только бред. Усиленное кровоснабжение – внизу. Мне в живот упирается член, он уже окаменел и выгнулся бугром в штанине. Понятно, почему мой босс так туго соображает сейчас! Но я и сама не лучше, не знаю что сказать и как защитить себя от несправедливых обвинений.  

- Хватит нести всякий бред! – кричу я боссу. – Ты идиот!

Ох, не надо было его обзывать, он и так не в себе… В воскресенье, назвав его придурком, я два раза получила по заднице, и это было довольно ощутимо, рука у него тяжелая.

И точно, услышав оскорбление, Егор вспыхнул  еще сильнее, серо-голубые глаза потемнели. Босс вдруг переместил руку с моего подбородка на шею, чуть отодвинулся и резко рванул за воротник блузки. Перламутровые пуговки прыснули веером во все стороны.

- А-а-а! Ты точно идиот! Это же новая блузка! Что ты творишь?!

Взгляд Егора стал бешеным.  Мне показалось, что сейчас он меня ударит, залепит такую пощечину, что треснусь затылком о стену.

- Я приходила на собеседование! – дрожа от страха, пролепетала я. От нахлынувшего ужаса сердце прыгало в груди, а во рту пересохло.  – Была вакансия в финансовом отделе. Я отправила резюме… И вот… Меня пригласили!

- На собеседование? – озадаченно уставился на меня босс.

Такая простая мысль, вероятно, не приходила в его светлую голову. Я никакой не «крот», а всего лишь мечтала получить здесь должность.

- Но ведь я не подписал твое заявление! Мы договорились, что продолжаем работать вместе!

- Это ты сам с собой договорился. А мне нужно найти место с более высоким коэффициентом выживаемости, чем у тебя в приемной.

- Вот как! Вроде бы тебе неплохо в моей приемной.

- Надоело, что все зависит от твоего настроения.  

- Можно подумать, существуют вакансии, где ты не будешь зависеть от настроения начальства, - криво усмехнулся Егор. – Тогда уходи на фриланс.

Он положил теплую шершавую ладонь мне на шею, посмотрел вниз – на мою грудь, которая бурно вздымалась. Сегодня на мне был тонкий кружевной лифчик, без чашек и косточек, поэтому Егор мог отлично видеть, насколько напряжены мои соски, какими острыми они стали.

- И что? Тебя взяли? – хмуро поинтересовался он. Мне это показалось, или в его тоне прозвучало некое подобие страха? Будто бы он боялся услышать положительный ответ.

- Нет. Не взяли. Я не понравилась финдиректору.

- Элеоноре? 

- Да, Элеоноре Андреевне. Видимо, я эту дамочку взбесила.

- О, ты это умеешь! – засмеялся босс. Он опустил голову и прижался своим лбом к моему.

– Извини, что наехал. Я был несправедлив.

- Ты вообще слетел с катушек!

- Извини, что напугал, - тихо произнес Егор и вдруг сделал что-то невероятное – ласково меня поцеловал.  

7

ПОЛИНА