— Я приду через три дня, моя ведьма, — посмотрел мне в глаза дракон. — Позову в мою спальню.

— На всю ночь? — приподняла брови я.

— Если пойдёшь, то на две, — усмехнулся дракон.

— Я не знаю, — вздохнула я, глядя ему прямо в глаза. — С тобой хорошо, повелитель, но ты сам видишь, каждый день что-то творится.

— Да, ты странная ведьма, — согласился дракон, — и я обязательно узнаю, что именно с тобой не так.

Пока я зависала над этой фразой, дракон хлопнул коня по крупу, и тот резво понёс меня прямо в туман.

Насколько я поняла, после того, как змеевик оказался заперт в земле, туман стал просто туманом. И теперь в нём было безопасно даже без его создателя — дракона.

Был, конечно, соблазн поразмышлять над случившимся, но мне было настолько хорошо, что я не стала портить себе настроение. Помял меня дракон отменно. Все три дня улыбаться буду.

Сначала эти три дня надо прожить без всяких змеевиков, колючек, трещин в земле и треснувших камней вокруг дома. А там уже и видно будет, соглашаться, или ему снова придётся меня спасать.

Я улыбнулась, подумав, не учудить бы что-нибудь специально, чтобы пришёл спасать. Рычал бы только поменьше. А так уж очень мне его способ спасения меня, драгоценной, нравится.

Глава 38. Добродушие

Когда Красавчик вывез меня на поляну перед ведьминским домом, ничто не смогло омрачить моё мурлыкающе-добродушного настроения.

Ни толпа людей у края поляны на самой дороге, устроившая там лагерь с шалашами и котелками на кострах.

Ни упрекающий взгляд раздосадованной кошки.

“Явилась”, — прошипела в моей голове Чернуша.

— Ага, — слезая с коня и сыто потягиваясь, отозвалась я. — И тебе прекраснейшего дня, о несравненная хранительница моей пятой точки от всех неприятностей, которые она притягивает.

Чернуша озадачено заморгала зелёными глазищами и чихнула. Её взгляд приобрёл ироничный оттенок.

“Чего твою пятую точку хранить, если она в драконьих руках себя вполне безопасно чувствует”, — хмыкнула кошка и посерьёзнела. — “Там толпа к тебе. Нервирует меня. Разберись”.

— Будет сделано, о прекраснейшая, — почтительно отозвалась я.

Даже отвесила ей картинный поясной поклон, что со стороны выглядело, конечно, странно.

Но мне было плевать, что подумают люди. Мало ли причин у ведьмы кланяться своему дому? К тому же, то, что я говорю, у дороги не слышно, заскальницы вообще странными считаются, а Чернушу всё равно никто не видит.

Засучив рукава и пугая народ доброжелательной улыбкой, я приступила к работе.

Странно. В прошлый раз я была злющей, отнекивалась от всего, но на меня навешали целую тонну заказов.

В этот раз я была готова взять любую дурь в работу. А народ, завидев меня, почему-то пугался.

В результате из четырёх десятков посетителей, которых я насчитала у дороги, половина вообще не решилась ко мне подойти.

Через два часа стихийный лагерь у моей поляны свернулся, как и не было, народ рассосался, а я была гордой обладательницей всего трёх заказов.

И все на ветряные молнии, чтоб их… кхм кхм, чтоб их размачивало всегда благополучно.

“Я смотрю, тебя надо чаще отправлять к дракону”, — задумчиво отозвалась Чернуша, когда я широко улыбнулась ей, демонстративно разводя руки в стороны.

— Он мне дом там в тумане построил, — усмехнулась я, — со спальней. Мол мне в его спальню в замок нельзя, поэтому его спальня будет тут.

Чернуша ничего не ответила, превратилась в бабочку и взлетела на крышу дома. Понятно. Лимит слов её Чернейшества для меня исчерпан. Ведьма признана безнадёжной для осмысленной беседы.

Почему же меня это донельзя устраивает?

Мурлыкая себе под нос что-то мечтательно-мелодичное, я направилась к чану с замученными ветряными молниями.

Артефакты, конечно, я угробила. Это факт. Сверкающие камни потемнели.

Ладно, потом займусь их переработкой. Из них получится добротная пыль для припудривания деревянных двухлетних артефактов, которые раскладывают на складах против плесени.

Надо выбрать день и сделать сразу на полгода вперёд. Они нужны редко, но стабильно. Пусть будут.

Что ещё? Да вроде всё. Весь день впереди. За работу, мастерица. За работу.

В таком настроении трудиться мне очень понравилось.

Артефакты получались — любо дорого.

К тому же, видимо, разошёлся слух о подозрительно доброй ведьме. Поэтому ко мне в следующие два дня вообще никто не явился.

Так что два дня я балдела, занимаясь ветряными молниями, читая про них ведьминский дневник, наслаждалась погожим деньком… и в целом, чувствовала себя великолепно.

На третий день я стала ждать дракона.

Не, я себя, конечно, убеждала, что не жду. Что не нужен он мне. И вообще, то была магическая необходимость, и всё такое. Да-да.

Но к полудню махнула рукой и призналась себе: да, жду. Обещал же. Запал чешуйчатый в душу.