Повелитель разорвал поцелуй. Погладил меня по влажным губам подушечками сильных пальцев.

— Мне есть, что сказать, ведьма, — его голос прозвучал хрипло и властно. — Я прилетел за тобой. Заберу тебя в свою спальню сам. Утром верну тебя на озеро. Полетишь со мной?

.

.

Глава 19. Лесом

Я даже не сразу поняла, о чём он меня спрашивает.

Рассматривала повелителя, вбирая каждое движение на его красивом мужественном лице, наблюдая, как заиграли желваки, как заострились черты лица, придавая ему ещё более хищный вид.

Он гладил пальцами мои губы, рассматривал их. А я горела в его руках, пылала желанием.

Да если бы он сейчас сорвал с меня платье и прижал к ближайшей сосне, я бы даже не протестовала. Наоборот. Стонала бы и кричала на всё озеро, лишь бы он снова брал меня так же умело и властно, как в своей спальне.

В его. Спальне.

Я мысленно прокрутила звук того, что слышала только что от повелителя, и сознание, наконец, донесло до меня смысл.

Он зовёт меня провести с ним ночь в его замке.

Я окаменела. Посмотрела в его глаза. Дракон почувствовал смену моего настроя. Встретил мой взгляд.

— Убери от меня руки, — тихо, но чётко сказала я.

Повелитель нахмурился. Я почувствовала, как теперь он окаменел.

Его руки стиснули меня почти до боли. Сдавил так, что я даже вдохнуть толком не могла.

— Мне больно, пусти меня, — выдохнула я.

— Тебе не больно, ведьма, — крайне тихо и чрезвычайно спокойно произнёс дракон. — Мои женщины стонут от наслаждения, а не от боли. Тебе хорошо в моих руках. Почему тебе нужно, чтобы я их от тебя убрал? — он усмехнулся, — назови хоть одну не надуманную причину, ведьма, и я отпущу.

Я даже пропустила фразу про его женщин. Хотя тех красоток на белых конях я хорошо помнила. Хотя мне сейчас было совершенно не до них.

Вообще-то я реально напугалась. Сдавит ведь. И всё. Что я могу противопоставить ему?

Даже моя озёрная магия почему-то отказалась отшвыривать от меня дракона. Хотя того наглеца в красной рубахе отшвырнула только в путь.

— Кажется, мы уже говорили про причины, — не знаю как, но я нашла в себе силы посмотреть ему прямо в глаза.

— Говорили про причины, — кивнул повелитель и усмехнулся.

Он чуть ослабил хватку и провёл кончиками пальцев по моей пояснице. От этого простого прикосновения меня выгнуло от яркого желания, я закусила губу, чтобы не застонать.

Крепко прижимая меня к себе одной рукой, дракон зарылся пальцами другой руки в мои волосы, потянул, вынуждая запрокинуть голову. Провёл языком по моей шее невыносимо порочно и сладко, так что, у меня ноги подогнулись, а мне пришлось стиснуть бёдра от тягучего спазма между ног.

— Ты хочешь меня, ведьма, — выдохнул он, тревожа волоски у шеи, — я чувствую твой запах, ты уже вся мокрая там, внизу, между твоих красивых нижних губ. Мне даже трогать их не нужно, я по аромату слышу. Ты такая мокрая, что я могу взять тебя прямо тут, и ты будешь кричать от наслаждения и требовать ещё и ещё.

Он прав, точно, прав. Хочу его до потемнения в глазах.

Так чего отказываюсь? Я кому и что должна? Когда и с кем я ещё когда-нибудь? Через несколько сотен лет для зачатия новой ведьмы?

Этого мужчину я хотя бы знаю. И он явно настроен напролом идти. Похоже, про таких и говорят: проще дать, чем объяснить, почему нет.

Так чего я отказываюсь? Вон как хочет. Сам прилетел. И я хочу. Вон какой.

Да ещё и уже мой любовник. Первый. Единственный.

В спальню к нему мне точно без вариантов, а ко мне в спальню он сам не предлагает.

Да и лесом! Полем, садом и горами… Плевать на всё!

— Так бери тогда прямо здесь, чего тянуть? — ляпнула со злостью я.

Глава 20. Нельзя

Дракон отреагировал мгновенно.

Подол моего платья взметнулся порывом ветра до самого пояса.

Могучие руки рванули нижнее бельё, подняли меня вверх, сжимая мои голые ягодицы.

Сама обхватила его за мощную шею.

Сама обвила ногами его пояс.

Сама открыла губы, впуская внутрь его умелый захватнический язык, отвечая его голодному поцелую, отдаваясь дракону безоговорочно, сгорая в его пламени дотла.

Чувствую твёрдое между голых нижних губ.

Повелитель резко опускает меня на себя, идеально засаживает, проникает в меня — глубоко, так, что стон в его губы и жар по всем телу, беспощадная жажда быть — его, принадлежать ему — до дна, чтобы вся, до конца.

Дракон, не сходя с места, держит меня надёжно, имеет меня глубоко, жёстко, жадно.

Я отвечаю на его безумный поцелуй с не меньшим пылом. Зарываюсь пальцами в его волосы. Обхватываю его ногами. Сплетаю язык с его. Прикусываю его губы. Царапаю ногтями его броню.

Схожу с ума от него, отвечаю на ускоряющиеся толчки с первобытной дикостью.

Плевать на всё, лишь бы сейчас — с ним, лишь бы продолжал целовать и держать. Лишь бы продолжал меня брать, с осознанием полного права обладания мной. Потому что знает — я его.