Правда, щенок при этом будто бы одарил нас укоризненным взглядом, не оценив потенциальную кличку.

– Беляш лучше пельменя, – согласилась я, и мне захотелось взвыть от собственной тупости.

Ну кто ведет такие разговоры с красивым парнем? Дарина сразу нашла бы подходящую тему для разговора. Парни в ней души не чаяли. Кто знает, может, и Мирона у нее получилось бы очаровать, не повисни она раньше времени на заборе. А вот меня парень, скорее всего, запомнит как сумасшедшую собачницу, которая придумывает клички словно с голодного края.

Мирон громко рассмеялся и поднялся.

– С вами весело, – сказал он, и от его слов внутри меня все радостно замерло, – но мне пора ехать.

– Да-да, конечно! – быстро закивала я, подзывая к себе щенка.

– Пока… – начал он, и я поспешно добавила:

– Василиса! Меня зовут Василиса.

– А я Мирон, – представился парень, хотя я и без того знала его имя.

Интересно, он в курсе, что мы живем на соседних улицах? Или еще хуже: все-таки видел то позорное видео, когда мы с Дариной хотели заглянуть к ним на участок.

– Очень приятно, – пробормотала я. Щенок в это время уже послушно уселся около меня.

– И мне. Надеюсь, в следующий раз, когда мы увидимся, у твоего друга уже будет имя. Пока, Безымянный! – попрощался Мирон со щенком. Тот в ответ принялся так активно размахивать хвостом, словно готовился оторваться от земли.

Мы с самоедом так и стояли, пока Мирон садился в машину и заводил мотор. Конечно, куда логичнее уйти, а не провожать его взглядом, но мои ноги будто приросли к земле. И четыре самоедские лапы – тоже. Когда «Ауди» тронулась с места, щенок даже негромко заскулил. «В следующий раз…» Он сказал: «В следующий раз». Как это расценивать? Он хочет увидеть меня снова? Меня или щенка? Боже, это ведь даже не моя собака! И какое имя мне ему придумать?

– Ладно, бежим дальше, – скомандовала я щенку, когда Мирон, на прощание мигнув нам фарами, скрылся за поворотом.

К дому мы со щенком пробрались в прозрачной вечерней тишине, когда на улице уже начало смеркаться.

– Что же мне с тобой делать? – шепотом спросила я, покосившись через невысокую калитку на наш дом.

В окнах горел свет. Хорошо, что Валерки нет на участке. По вечерам он выходит к сараю и втихаря от мамы курит, а парню уже двадцать четыре года…

Я присела на корточки перед щенком и заглянула в его черные глаза.

– Ну хорошо. Даже если я притащу тебя незаметно в дом, Чокопай все равно нас рассекретит. Вы же, собаки, такие нюхачи и не умеете держать язык за зубами. И ты еще не знаешь, каким твой старший товарищ бывает вредным и шумным.

Стукнула форточка. Послышались мамин смех и громкое фальшивое пение Лены. У меня не просто дом, а настоящая дурка.

Моя комната находится на чердаке, куда можно пробраться по лестнице, приставленной к дому с улицы. Хорошо, что я оставила окно открытым. Мы со щенком практически бесшумно миновали сад. Несмотря на явно малый возраст, щенок оказался тяжелым. Придерживать его одной рукой было затруднительно, и я решила, что мы точно навернемся с лестницы. Пришлось обходить дом и проникать внутрь с заднего двора. Щенок тихо сидел на руках, но мне казалось, что, несмотря на шум, доносящийся из кухни, я все равно делаю все слишком громко. Паркет скрипит, пес громко дышит, а мое сердце стучит словно молот. И все-таки мне удалось проникнуть в свою комнату. Я оставила щенка у кровати и поспешно закрыла за собой чердачный люк.

Здесь я поселилась два года назад. Съехала из комнаты, которую мы занимали вместе с Леной и постоянно ссорились. Тогда сестра нажаловалась маме, что мой подростковый бунт достиг апогея и у нее нет больше сил терпеть все заморочки. В качестве протеста я проколола нос и переехала на чердак. Но смена локации не принесла плодов: ссориться меньше с Леной мы не стали.

– Василиса! – тут же донесся голос мамы снизу. – Ты уже дома?

Пришлось спускаться, иначе она сама поднялась бы на чердак.

На кухню вслед за мной юркнул и Валера. Я тут же учуяла запах табака. Интересно, какое укромное местечко он выбрал на нашем участке и заметил ли меня с незнакомой собакой в обнимку? Я внимательно посмотрела на брата, но он стоял с невозмутимым видом, всячески показывая маме, что никуда и не уходил. Все ясно: меня не заметил, все мысли были только о том, как бы не спалиться. Маму мы все боялись как огня.

– Ты где весь вечер пропадала? – строго спросила мама, чистя картофель.

– Была на пробежке, – ответила я чистую правду.

Мама смерила меня подозрительным взглядом. Она хотела еще что-то сказать, но тут донесся пронзительный визг Лены. У меня тут же сердце ушло в пятки.

Сестра влетела на кухню с белой блузкой в руках.

– Эта собака… – начала она, и я решила, что щенок уже попал на глаза моей сестре.

Но когда Лена продемонстрировала громадные дыры на блузке, поняла, что дело еще хуже. Но если это самоед, то когда он успел и как выбрался с чердака?