- Потрясающе, - сказал Дан приходя в себя через несколько минут, - Я правильно понял, эта песня о войне?

- Правильно, - ответила я

- Лия, у тебя невероятный голос, и играешь ты на этом инструменте потрясающе, - сказал Рош

- Спасибо, - смущенно ответила я

- А можешь еще спеть что-то о войне? – попросил один из оборотней

Мои мужья метнули в его сторону предупреждающие взгляды, а я только ему улыбнулась и заиграла еще одну песню, которая затрагивала мою душу:

- Another head hangs lowly

Child is slowly taken

And the violence caused such silence

Who are we mistaken

 

But you see it's not me,

It's not my family

In your head, in your head they are fighting

With their tanks and their bombs

And their bombs and their guns

In your head

In your head they are cryin'

In your head, in your head

Zombie, zombie, zombie

What's in your head, in your head

Zombie, zombie, zombie*

THE CRANBERRIES – ZOMBIE

И опять мою песню разнесли по местности, и опять ее слышали все. А я пела и вкладывала в нее душу. И даже под конец песни я пустила слезу. Перестав играть, я уставилась на землю, и сидела, переваривая информацию, которая родилась в моей голове. В этой войне тоже страдают дети, во всех войнах почему-то в первую очередь страдают дети. В душе была грусть и небольшая злость. Я должна изменить этот мир! Если в своем от меня ничего не зависело, то в этом точно я должна положить конец войне, и сделать счастливыми детей этого мира!

- На каком языке эта песня? – спросил меня Динтрон

- У меня в мире много языков, и это один из них – ответила я ему

- Красивый, - сказал Дитрон

- Красивый, - согласилась я, - пойдемте завтракать? – спросила я

- Пойдемте, - сказал Хик и опять поднял меня на руки.

- Хик, давай я сама пойду, - попросила я его, - Тут же не далеко

- Тебе больно, не хочу, что бы ты напрягалась, - сказал он

- Тебе больно? – в один голос спросили мужья

- Немного, - сказала я смутившись

- Это не немного, это невыносимо, - сказал Хик, - Я сейчас чувствую ее боль, у меня низ живота как будто ножом режут

- Почему я не почувствовал твоей боли? – нахмурился Дан

- Я тоже не почувствовал, - подтвердил Риф

- Кошечка научилась прятать от нас свои чувства и эмоции? – спросил Люц

- Я не специально, оно само получается, когда я не хочу вас расстраивать, или не хочу, что бы вы переживали, - сказала я, опустив глаза. Ну, Хик, предатель, я тебе припомню!

- Не злись на меня некки, - попросил Хик, почувствовав мою злость, - Не надо от нас ничего скрывать, мы сильные воины, мужчины, и мы сможем справить со всем, только не отгораживайся от нас, не неси в себе все одна

- Хорошо, - сказала я и открылась своим мужьям.

Их словно молнией ударило, я на них свалила все свои эмоции и ощущения. Только один фей стоял, и ничего не понимал. Он вообще ничего не знает, и конечно чувствует себя потерянным.

- Динтрон, скажи, можно я буду называть тебя Дин? – спросила я

- Конечно, для тебя можно все что угодно, - сказал он, а в голосе чувствовалась грусть.

- После завтрака мы с тобой обязательно поговорим, - сказала я ему, а он кивнул, - Ну пойдемте уже есть, я жуть, какая голодная, - сказала я, и мы продолжили путь до своего шатра.

На кухне уже никого не было, а нас ждал горячий завтрак. Мужчины не изменяя себе ели мясо, а я ела кашу из какой-то крупы, и салат. Взяв с собой кружку с горячим травяным отваром, позвала Дина с собой в гостиную и, разместившись удобно на диване, положив небольшую подушку на живот, я дождалась, когда подойдет Дин, и, конечно же, все мои мужья.

- Скажи, как тебе будет проще, что бы я рассказала сначала о себе, или ты первый мне откроешься? – спросила я.

Дин от чего-то дернулся, посмотрел на меня глазами полными тоски и сожаления. Странно, чего это он?

- Ты первая, - сказал он и отвел глаза.

- Что душонку свою грязную открывать не хочешь? – съязвил Рив, а я просто офигела от такого заявления

- Рив! – воскликнула я

- Не переживай птичка, он сам знает за что с ним так, - сказал Рив

- Мы теперь одна семья, и тебе придется пересмотреть свои взгляды, - покачала я головой

- Будет сложно, я бы сказал невозможно, но я попробую, - ответил он, метая молнии в бедного фея.

Я же начала свой рассказ, а Дин смотрел на меня немигающим практически взглядом. Его крылья подергивались, а по пальцам пробегали странные искры. Я рассказывала все основательно, и с подробностями, что бы между нами не было секретов. И когда я завершила рассказ, он не выдержал и, подскочив ко мне, крепко меня обнял.

- Мне так жаль, что тебе пришлось все это пережить, - прошептал он, - теперь нам будет легче

- Да, я тоже в это верю и чувствую, - сказала я.