Следующий взгляд на чат упал через несколько часов, когда я решила сделать перерыв. Глаза болели, желудок напоминал о том, что завтрак давно переварен, мышцы затекли. На автомате открыла диалоговое окно и, что называется, залипла. Нет, то, что я не вызывала особых восторгов в нашем дружном серпентарии, я догадывалась и раньше. Правда, пока довольствовалась ролью переводчика на полставки, это было не так очевидно. Мое замужество все обострило. Нелицеприятные эпитеты на рыжую голову лились как из рога изобилия. «Директорская подстилка» и пожелания остаться овощем, были самым мягким из того, что мне пришлось сегодня прочесть. Находились и защитники. Но их сносило потоком отборной желчи. Не могу сказать, что это как-то задело струны моей хрупкой девичьей души. Нет. Я была выше этого не только статусом, но и морально. А вот о том, чтобы всерьез задуматься о том, кто меня окружает, стоило.

Обхватив руками керамическую чашку, решила оставить «интриги, скандалы, расследования» на вечер и вернуться к проверке следующего документа. Неожиданно аппарат издал характерный «блямк» и в правом углу экрана высветилось сообщение из личного мессенджера Кирилла. Взгляд наткнулся на всплывшую фотографию. Сердце пропустило удар. Потом еще один. И еще. Живот скрутило тугой пружиной. На меня смотрела совершенно очаровательная девушка. Голливудские локоны, пухлые губки, огромные глаза. Она сидела на широкой кровати, призывно раздвинув ножки. Я сглотнула вязкую слюну, нажала на фотографию и прочитала сообщение:

«Кирюша, только не говори, что вы оставите свою малышку скучать одну! Жду вас на нашем месте».

В глазах потемнело. В голове закружился хоровод из мыслей. Этого не может быть. Не может. Не должно. Я же их чувствую. Чувствую их эмоции. Не могло быть измены. Не могло. Аутотренинг не помогал. Тревога сопровождалась мелкой дрожью. Я прислушивалась к себе и пыталась найти отголоски их эмоций. Знала, что мессенджер Кира синхронизирован с его смартфоном. Мужчина должен был увидеть сообщение. И я пыталась почувствовать его. Но в ответ приходила только пустота.

Трясущимися руками набрала номер мужа. Холодные гудки разрывали мое сердце в клочья. Посмотрела на время. Обед. В груди еще раз неприятно кольнуло. Телефон Ильи вообще был отключен. И его чувства…. Я тоже его не чувствовала. Знала, что они живы, что все хорошо, но ни одной эмоции. На ватных ногах подошла к компьютеру блондина. Под аналогичным сообщением красовался лаконичный «ок».

Я хотела орать, рыдать и убивать. Здравствуй истерика, давно не виделись. Уже готова была запустить ненавистный кусок пластика в стену, как в мозгу раздался голос Кары:

- Лала, это не то, что ты думаешь! Они не посмеют даже смотреть…. Лала! Ты слышишь?!

- Ты как всегда вовремя, - рыкнула назойливому голосу. – Если они не посмеют, какого хрена эти два козла закрылись от меня?

Гнев черной волной накрыл все тело. Из глаз потекли горячие ручейки. Мозг пронзила вспышка, как двое моих мужчин заходят в тот самый номер, где была сделана фотография. Твою мать! Когда они успели! Сообщение же пришло совсем недавно! Кара пыталась ворваться в мое сознание, убеждая, что все не так. Что они любят. И никогда не посмеют. Только они уже были там. В этом номере. Видели эту женщину. А я, я не могла на это смотреть. С губ сорвался жалобный стон, и я закрыла сознание. Больше никто не сможет ко мне прорваться. Ни Илья, ни Кирилл, ни Кара. Тишина в эфире.

Сколько я так просидела, не знаю. Очнулась только тогда, когда кончики пальцев неприятно закололо. Тонкие нити в ладонях натянулись. Сработал маяк.

Глава 22.

Поселок

День с самого утра начался не так как планировал Кай. Вроде, все хорошо. Все щенки под присмотром, охрана усилена. Демоны обещали к вечеру привезти своих бойцов. В истории многовековых отношений двух рас такое было впервые. Даже Лалу удалось вывести из-под удара, заменив девушку двойником. Для демонессы инквизитор не опасен. А вот она для него очень даже может быть. Но вязкое чувство тревоги не покидало ни на секунду.

Чтобы успокоить себя, ближе к обеду Альфа приказал проверить системы безопасности и удвоить патруль. Все было в порядке. Но тревога только нарастала. Семен тоже ходил сам не свой. Камилла с Милли нервно переглядывались, сидя на кухне. Первой молчание нарушила лисица.

- Кам, надо сходить к Лале.

- Рогатые попросили не беспокоить ведьму. Ей нужен отдых. – Рыкнул Семен, входя в кухню.

Тело оборотня было напряжено как струна. Как и Альфа, он не понимал природы своего беспокойства. В сотый раз проверил охрану, лично прошелся по постам и не обнаружил ничего подозрительного. От этого злился еще больше. Кай подошел к жене. Волчица положила руку на грудь мужа и приказала:

- Дыши!

Волк сделал глубокий вдох, и в следующий миг на него обрушилась волна отчаяния, растерянности и боли. Как будто его предало сердце, забрали воздух, лишили силы.

- Что это? – прохрипел он, глядя на Камиллу.

В отличие от них, женщины были готовы к этому, и остались стоять. Милли помогла Семену подняться и сесть на стул. Боль, горечь, разочарование, обида гулким эхом разливались в груди.

- Боль ведьмы, - пояснила лисица, - Лалу предали.

- И вы….