Каких-то полгода спустя он не только нормально общался с остальными мужьями, но даже иногда допускал в нашу постель Кейрана. Почему именно его, никто не понимал, но я всё равно тихо радовалась в душе, что самые одинокие из моих мужчин смогли подружиться. 

К слову, замуж за своего ирлинга я всё-таки вышла, как и планировала - в тесном семейном кругу и без огласки. Тогда же Шангаар и Кейран провели кровный ритуал, чтобы окончательно закрепить мир и привнести гармонию в нашу семью. 

Хотя, о чём я говорю? Дракон как был ревнивым засранцем, так им и остался, разве что больше не демонстрировал это остальным. Но любил меня каждый раз, как в последний!

Вот так, в делах и заботах, в попытках наладить быт и найти выход из тупика, которым стал наш брачный союз для правления моего дракона, полгода промелькнули, как один миг. 

Я настолько вымоталась, настолько погрузилась в проблемы - свои и драконов, а также в поиски их решения, что присутствие на переговорах с наакхами лично Аршара, совершенно выбило меня из колеи. Всё это время мы общались исключительно с послами, и мысли об упорном вампире, не желающем с нами общаться, я всеми силами гнала из своей головы. И, только увидев, как отливает алым свет в волосах мужчины, как сияют загадочной тьмой его жгучие глаза, я по-настоящему осознала, как скучала. Видимо, сам наакх испытывал похожие чувства. По крайней мере, признание, что сорвалось с его губ, когда все посторонние покинули зал, не оставляло в этом сомнений. Что ж, может и с этим мужчиной, что прочно занял место в моём сердце, мне повезёт?

62. Время

Не повезло.

И не потому, что мы этого не хотели. Хотя, кому я вру? Всё дело в том, что Аршар оказался упрямцем, а я слишком хорошо понимала, что не в праве от него что-то требовать, когда у меня у самой было пять мужей. Тот, кто всегда был голосам разума в нашей непростой компании, неожиданно проявил стальной характер и поразительную прозорливость во всём, что касалось возможных “нас”.

- Я не могу, - этим же вечером признался наакх, когда мои мужчины тактично оставили нас наедине, отговорившись кучей срочных дел, потому что нам многое нужно было обсудить. - Ты мне очень дорога, Рьяна. Нет, не так. Я тебя очень люблю, но… Ты же понимаешь, что это - неправильно?

- Неправильно что? - чуть резче, чем хотела, спросила я, вырывая свою ладонь из его. - Чувствовать что-то ко мне? 

- Нет, - практически прорычал Арш, глядя на меня каким-то больным взглядом. - Ставить под удар наше будущее. Будущее всей нашей семьи. Пойми, ваше с Шангааром положение слишком неустойчиво. А я - такой же Правитель, как и он. За полгода вы так и не придумали, как легализовать остальных твоих мужей для Артресса. Представь, если к этому добавятся проблемы ещё и со мной? И в какой опасности ты окажешься!

Я представляла. За прошедшее время учителя неплохо натаскали меня в истории, во внутренней и внешней политике связки Айд’Аросс. Два Правителя разных миров в одной семье - это нонсенс. Более того, я тоже понимала, что настолько сильного союза между наакхами и драконами попросту не допустят, убив меня или их - моих любимых. Но всё это время, в глубине души, я всё же мечтала о волшебном решении наших проблем. И теперь, когда хрустальные замки, что я понастроила в своей голове, осыпались прахом, было мучительно больно. 

- Нам просто нужно подождать, - уверенно сказал Аршар, поднимаясь из-за стола и притягивая меня к себе. - Через четыре года Адария примет власть, и никому не будет интересно, куда подевался прежний Правитель, а я позабочусь о том, чтобы у неё был надёжный тыл. И всегда помогу ей советом и всем, чем смогу.

- Ты всё-таки её нашёл? Свою дочь? - искренне обрадовалась я.

О том, что бывшую супругу ил Ишту отдал под Суд Богов, я знала. Шпионы Шангаара донесли. Как и о том, что дела на Лейсаре пошли на лад. А вот о девочке, о которой наакх говорил с такой любовью, в донесениях не было ни слова.

- Ты не представляешь, как я перед ней виноват, - тихо сказал он, - и что с ней сотворила Ирма, которую язык не поворачивается назвать матерью Ады.

- Так расскажи, - попросила я и утащила его на диван в гостиной, забравшись рядом с ногами и крепко обняв за плечо.

Эта незримая поддержка - единственное, что я могла ему дать сейчас. И единственное, что бы он принял от меня в этот момент. 

Рассказ получился долгим. А ещё - поразительно болезненным. Я остро сочувствовала маленькой девочке, что в одночасье лишилась родных, оказавшись в приюте. Без возможности выйти оттуда досрочно и вернуться в семью. Наверное, я её даже понимала, догадывалась, почему она не хочет общаться с Аршаром. А, зная его упрямство, подозревала, что дочь унаследовала это качество от него, и теперь ситуация напоминала старое доброе “нашла коса на камень”. И всё же… Мне очень хотелось им как-то помочь. Сделать всё, что в моих силах, чтобы они всё же нашли общий язык. И, когда Арш попросил меня съездить к ней вместе с ним, я согласилась.