Обречённо застонав, я кусаю губы и отвожу виноватый взгляд, а в следующий миг мне в лицо ударяет порыв ветра. Наклонившись так близко - безумно близко! - Арш практически рычит, обжигая своим дыханием:

- Не делай так! Я же не железный…

А я… Я просто не могу устоять. Уже нет. Встав на цыпочки, резко хватаю его за шею руками и прижимаюсь к его губам. Не напирая, не пытаясь коснуться языком, всего лишь пробуя их гладкость и упругость. Я так долго этого хотела… 

Вот только даже этого хватает, чтобы нам обоим сорвало крышу.

Хрипло выдохнув, Арш резко сжимает меня ладонями, и уже через миг я оказываюсь прижата спиной к стене, с заброшенными на его узкую талию ногами и бесстыдно приоткрытыми губами, молящими о поцелуях. Наакх скользит носом по моей шее, по-звериному вдыхая аромат кожи, и я, запрокинув голову ещё сильнее, почти плачу от остроты этих долгожданных ощущений. 

Губы Арша накрывают мою грудь и втягивают тугой сосок прямо сквозь одежду, дерзко прикусив его зубами. Не сильно, но на грани. Когда лёгкая боль соседствует с безумным наслаждением. Когда кровь жидкой лавой разносится по венам, расплескивая жгучее возбуждение по телу. И от этого у меня напрочь сбивает дыхание. Я буквально схожу с ума, ведь желаю большего.

Каждое прикосновение - как разряд электрического тока. Каждый вдох - как наждачкой по нежному горлу. Торопливые касания, поцелуи, укусы. Они, как клеймо, обжигают вспотевшую кожу. 

Я царапаю плечи наакха ногтями, прижимаюсь теснее, ближе, чтобы чувствовать нужную твёрдость и пьянящую силу. Его тело, будто из стали, обтянутой бархатом гладкой кожи. И касаться его руками, языком и губами - особый вид удовольствия. Я теряю контроль и делаю это снова и снова… Целую такие сладкие губы, шею и плечи. Щекой потираюсь о впалые щёки, и мне совсем не мешает чуть колкая к вечеру щетина.

Он жадно сминает моё бедро своей крепкой ладонью, рывком прижимает к просто каменному, мощному члену. А затем, рыкнув что-то невнятное, Арш с треском сдирает с меня рубашку, окидывая голодным полубезумным взглядом. И в нём, в этом взгляде, и близко нет нежности или ласки. Только жадная, горячая похоть, подстёгнутая долгим воздержанием. 

Откуда-то я знаю, что после нашей первой встречи у него не было женщин, и это заводит меня лишь ещё сильнее. А ещё - заставляет чувствовать себя порочной, гадкой сукой, ведь я-то ни в чём себе не отказываю со своими мужьями!

И, осознав это, я вдруг безумно хочу всё изменить, разорвать тот порочный круг, куда мы с Аршем загнали себя сами! А ещё… Искренне желаю, чтобы он не забыл этот первый наш раз. Потому что неважно, сколько до меня у него было женщин, и насколько они были опытны. Именно я - впервые! - прикасаюсь к нему с любовью. Именно мои руки ласково скользят по его волосам, перебирая отросшие пряди, медленно ощупывают бугрящиеся мышцами плечи и перевитые тугими канатами сухожилий и вен руки.

Извернувшись, спрыгиваю с него на пол и, дразня, опускаюсь на колени, не отпуская зачарованного взгляда сумасшедших глаз своего наакха. Мои руки живут своей жизнью, быстро стягивая с него одежду, путаясь в плотной ткани. 

Я больше ни в чём себе не отказываю, несмотря на попытки Аршара вернуть свой контроль. Мои губы с упоением целуют его грудь и чуть подрагивающий живот с рельефными кубиками пресса. Мой язык торопливо скользит по его твёрдой, жаркой длине, и его пальцы судорожно зарываются в мои волосы, то ли пытаясь оттолкнуть, то ли прижать, насадить ещё глубже, сильнее, ближе… 

Хриплые, жаркие стоны давно рвутся с губ - его, моих. Напряжение тонкой струной звенит в наших телах. И мы оба уже понимаем - пути назад нет. И цепляемся друг за друга слишком отчаянно, жадно. До боли, до тёмных отметин на кожи, до судорожно сжатых, сведённых в агонии страсти пальцев.

Арш резко хватает меня за плечи и вздёргивает вверх. Торопливо скользит ладонью по влажным складкам. А затем, не растрачивая время впустую, рывком заполняет собой, до боли вжимая лопатками в жёсткую стену. И я громко стону, цепляясь руками за крепкие плечи. Откидываю голову назад, затылком натыкаясь на его ладонь, которой он тут же сжимает и тянет вниз влажные пряди. Губами сжимает сосок, отпускает, скользит по шее… А я лишь дрожу от эмоций и невероятных ощущений, рваными рывками подаюсь вперёд и вжимаюсь в него теснее, надеясь что эти мгновенья растянутся в целую вечность. 

Волна накрывает меня, как прибой. Толкает в беспамятство, закладывает уши шумом. И резкие, быстрые толчки почти на грани - единственное, что ещё удерживает меня в этом мире… Они и едва различимый, на грани, шёпот моего Зверя*, настигшего, наконец, свою добычу:

- Моя…