Кажется, Кайл устал за сегодня и тоже хотел спать. А мы могли вернуться сюда и позже, все хорошенько обдумав и сделав окончательный выбор, пообщавшись с детьми.  

Деймос протянул руки к сыну, намереваясь взять того на руки:  

– Пора домой, сынок. 

– Нет, – испуганно прошептал тот, бросая взгляд на девочку рядом. Та ползала по полу и не обращала на нас никакого внимания, увлечённая лисичкой Кайла.  

– Мы вернёмся за твоим новым братиком, не волнуйся. Просто на всё требуется время, милый, – успокоила я, погладив ребёнка по щеке. Обычно Кайл любил эту ласку.  

– Нет! – снова закричал он, широко распахивая глаза, из которых угрожали вот-вот политься слёзы. – Мы должны забрать её!  

– Это так быстро не делается, сынок, – терпеливо объяснила я. – Нужно ещё чуть-чуть потерпеть.  

– Тогда я останусь! – заплакал сын, окончательно вводя меня в ступор. Он пробыл здесь всего ничего, откуда такая реакция?  

Деймос нахмурился, когда я посмотрела на него, ища поддержки. Он опустился на колено, заглядывая в глаза нашему сыну:  

– Наша мама болеет, Кайл, давай не будем ее лишний раз расстраивать? – в голосе мужа почувствовалась едва уловимая сталь.  

Но ребёнок её почувствовал, принявшись судорожно переводить глаза с зевающей девочки на меня и обратно, будто он не имел возможности решить, что выбрать. 

В какой-то момент его подбородок задрожал ещё больше, предвещая скорую истерику. Он замотал головой, сжав её своими маленькими ручками, и я с ужасом увидела проступившие когти.  

– Деймос!  

– Мама! Пожалуйста! Пожалуйста-а-а-а! – завопил сын, протягивая руки к девочке. – Нельзя оставлять её!!!  

Муж быстро среагировал, перехватив Кайла поперёк туловища и легко встряхнув за плечи.  

Глаза Кайла приобрели янтарный блеск. Я прикрыла рот ладонью, оборачиваясь, чтобы убедиться, что никто из персонала этого не увидел. Это было ненормально!  

– Кайл, смотри на меня! – строго рыкнул муж, прищуриваясь. Он легко держал извивающееся тело ребёнка.  

Наконец, девочка в который раз выронила соску и громко заплакала, испугавшись Кайла и привлекая к нам ещё больше внимания.  

– Что такое? – подоспела женщина с перепачканными фломастером руками и кивнула взгляд на всхлипывающую малышку.  

– Мы уже уходим, – нахмурился Деймос, удобнее перехватывая на руках тело спящего сына, и кивнул мне в сторону выхода.  

Первый раз я видела, чтобы муж использовал свою подавляющую силу на нашем ребёнке. 

И это был первый раз, когда Кайл потерял контроль над собой. Первый, но, как оказалось позднее, далеко не последний.  

– Это никак ему не вредит, он просто уснул, – вздохнул Деймос, увидев мой обеспокоенный взгляд. – Он мог привлечь к себе ненужное внимание, нам же не нужны трупы этих милых женщин? – он прикрыл глаза, беря себя в руки.  

– Что… Что это было, Деймос? – мой голос надломился, когда я убрала темную прядь с теперь уже умиротворенного лица сына. Оно было влажным от слез.  

– Я не уверен, милая. Первый раз такое вижу. Он был… полон уверенности остаться с этой девочкой.  

Я устало расположилась на заднем сидении машины, удобно укладывая Кайла на себя.  

Слишком много потрясений. Я подумаю обо всем этом завтра. 

Возможно, моему сыну требовалась помощь? Сегодня я совершенно точно видела его глаза – они были точь-в-точь глаза Деймоса перед оборотом. Могло ли быть у нашего сына такое быстрое взросление и переход ко второй ипостаси? Немыслимо. Невероятно. Я втайне надеялась, что это произойдёт намного позже. Чтобы сын был похож и на меня тоже.  

Уезжая из того учреждения, мы ещё не представляли, что именно нас ждёт. Потому что на следующее утро, как только проснуться, Кайл был попросту невменяем. Он кричал и едва ли не бился в припадке, умоляя отвезти его к девочке с голубыми глазами. Отказывался от еды.  И даже внушение Деймоса уже не влияло на него, не говоря уже о попытках успокоить словами.  

А я… Я не могла выдержать такого состояния сына. В какой-то момент мне казалось, что я схожу с ума. Или сходил он. Или все мы вместе. Но в этот день не было никакой возможности отправиться за девочкой. Как и все последующие дни, пока решался вопрос с удочерением, хоть Деймос и существенно ускорил его.  

– Мама, пожалуйста! Мама, я буду самым послушным, пожалуйста, мама… – плакал Кайл, хватаясь за мою одежду и дрожа всем телом. В какой-то момент начинала рыдать и я сама. От беспомощности и всех невзгод, что навалились на нашу семью. Падала на колени рядом с сыном и обнимала его, стараясь успокоить, но взрывалась сама.  

Кайл был не в себе, пока мы не отвезли его обратно через день после первого посещения дома, где жили маленькие сиротки. По ощущениям этот день длился целую вечность для всей нашей семьи. Я бы точно преждевременно поседела, растянись он хотя бы ещё на два таких дня.