– Это невероятно круто, Лекси, но это не вариант, – покачал головой Лонгерин.  – Вокруг рынка имеется невидимый магический контур – защита от побега рабов. Невольники могут покинуть это место живыми, только если уходят отсюда со специальной бумагой о купле-продаже. Это своего рода паспорт раба, где указывается его новый хозяин. Без этого документа, стоит нам войти в портал – и Олдин превратится в камень.

– Значит, надо найти этого кертинга и заставить его подписать бумаги на Олдина, – схватилась я за голову.

– Нет, всё ещё сложнее, – в бархатном взгляде Лонгерина светилось сочувствие. – Надо найти кертинга, чтобы он снял путы и согласился продать этого раба. Для оформления сделки приглашается специальный нотариус. Он приходит на вызов через портал, и ждать его обычно приходится одну-две минуты. Но мы не аристократы, Лекси, а ты – не мужчина, и по местным законам такая сделка купли-продажи не может быть оформлена. Мы получим отказ, и всё будет напрасно. Единственный способ – привести сюда генерала Лайтинериса и как-то уговорить его помочь.

– Я уже думала об этом, – опустила я голову. – Но я боюсь. Честно. Я ещё слишком плохо знаю Кая и не могу быть уверенной в его реакции. Понимаю, что как его жена я должна доверять ему, но у меня пока не получается. Так что я хочу решить эту проблему своими силами и с вашей помощью. И, кажется, я знаю выход из этой ситуации. Ну а если мой план не сработает – тогда позову мужа.

– Дай угадаю – твой план нам не понравится, да? – напрягся Микаэль. Бедненький, мне до сих пор стыдно даже смотреть на него.

– Возможно, – вздохнула я, набрала в грудь побольше воздуха и заорала во всю мощь своих лёгких:

– Ку-у-у-узя-я-я-я!!!

Глава 27. Кузя

Гигантский паук сразу меня услышал, словно только и ждал моего зова. Прискакав к нам бодрым гарцующим шагом, он уселся на попу и выжидательно уставился на меня.

Мне понравился шок в глазах Олдина и изумление на лицах ребят.

Сейчас я уже не понимала, почему так панически отреагировала на этого мохнатого паучка в первый раз. Если к нему хорошенько присмотреться – он был довольно милым. Десять выпуклых чёрных пар глаз забавно хлопали ресничками, а рот был растянут в отдалённом подобии улыбки.

– Син, помоги мне, прошу тебя, – обратилась я к этому существу. – Я знаю, что ты меня слышишь. Кузя ведь может найти и принести сюда того кертинга, который Олдина к столбу привязал, да?

Паук с важностью кивнул, а потом изобразил лапой движение, которое было похоже на воздушный поцелуй.

– Так ты поможешь? – уточнила я, видя, что Кузьма не двигается с места.

Гигантское насекомое снова поднесло лапу ко рту и с тихим причмокиванием послало мне ещё один воздушный поцелуй. А потом ещё. И ещё. И до меня дошло.

– Ты сделаешь это в обмен на мой поцелуй? – потрясённо воскликнула я.

Паук энергично затряс головой. Вот же паразит пушистый! То есть лысый. В общем, они оба.

– Син!!! Это нечестно!!! – выразила я свой протест.

Кузя неопределённо развёл две лапы в стороны: мол, хозяин-барин – либо соглашайся на моё условие, либо сама бегай по рынку и ищи кертинга, а я на это посмотрю.

– Ладно, – процедила я сквозь зубы. – Хорошо. Но только через неделю! Сейчас мы и без того слишком задержались в этом кошмарном месте.

Подскочив, Кузя радостно пустился в пляс, а потом рванул куда-то со скоростью запущенного шаттла.

– Я даже представить не могу, как ты это мужу объяснять будешь, – озадаченно посмотрел на меня Микаэль.

– Я и сама не знаю, – вздохнула я. – Впереди ещё несколько дней. Доживём – увидим. И не удивлюсь, если он отреагирует на это совершенно спокойно. Ты же сам говорил, что он тех, кто ниже его по званию, как соперников не воспринимает.

– На него с каждым днём всё сильнее магический откат действует, Лекси. За неделю всё очень сильно может измениться, – обеспокоенно отметил он.

– Ладно, – обречённо махнула я рукой. – Я не знаю, что будет через минуту, а что может случиться через семь дней – даже гадать не буду. Посмотрим. И потом, какой у меня сейчас выбор? Бросить Олдина умирать и уйти домой или бегать по всему рынку в поисках иголки в стоге сена – нарываться на неприятности, вас снова под удар подставлять. Уж лучше поцелуй с Сином и разборки с Каем. Из двух зол я выбрала меньшее.

– Смотрите, а Кузьма-то уже с уловом! – улыбнулся Лонгерин, разглядев скачущего к нам паука с трепыхающимся телом, зажатым в пасти. – Надо же, как быстро! – одобрительно воскликнул рыжик.

Доставленный военнопленный протестующе вырывался, нервно икал и тихо матерился в попытке вырваться из паучьего рта.

Подскочив к нам поближе, Кузя с презрением выплюнул работорговца прямо мне под ноги.

– Имя, возраст, звание? – сурово приступила я к допросу, вспоминая просмотренные когда-то фильмы про КГБ и гестапо. Кажется, в такие моменты надо ещё настольной лампой в глаза светить, но обойдёмся тем реквизитом, что есть в наличии.

Поднявшись с земли, обмусоленный и взъерошенный кертинг ошалело хлопал на меня глазами.