- Повелитель, считалось, что силы драконов равны. Мы не знали о существовании такого могущества! – прохрипел скорчившийся Сантаниил.

- Плохо! Весьма плохо! – прожигающий насквозь взгляд красных глаз вперился в фигуру на полу, - Мало того, что Драконы все еще живы, несмотря на столько усилий, так еще и наш козырь, камень преткновения достался тому, о могуществе которого нам до сих пор ничего не было известно! Женщина стала бесполезна для нас. Сантаниил, последние события сделали бесполезными все твои предыдущие достижения!

Красные глаза ярко сверкнули из под широкого капюшона. Илан застонал, и схватившись обеими руками за голову, повалился на пол. Из носа и рта хлынула темно-бурая, почти черная кровь, заливая прекрасный мраморный пол. Мужчина хрипел, пытаясь откашляться от душивших потоков крови. Тело от боли выгибалось дугой, словно его то и дело сводило судорогой.

- Нерадивых помощников наказывают! Сегодня ты испытал малую толику того, что я могу с тобой сделать! – шипел красноглазый.

- Повелитель, пощади! – простонал Сантаниил, с трудом поднимаясь на четвереньки.

- Вставай! Гуманоиды, вы – жалкие создания! Желания, страсти, привязанности и особенно чувства делают вас слабыми, хилыми, беззащитными. А на слабостях, имея цель, можно играть. С их помощью вами можно управлять как марионетками. Скоро, очень скоро, мы будем вашими кукловодами и останемся ими навсегда. Нас ничто не сможет остановить! – голос становился привычно бесстрастным.

Илан поднимался медленно, все еще превозмогая адскую боль.

- Повелитель, прости! – низко склонился мужчина.

- Следующая твоя неудача станет последней, - ответило существо, - ты говорил, что тот носитель силы был крайне заинтересован нашей приманкой?

- Да, Повелитель! – тихо заговорил илан, - он пожирал ее взглядом, глаза дракона блестели. Его интерес настолько сильный, что воздух словно наполняется разрядами электричества вокруг них. Я бы сказал, что это желание обладать единолично и полностью.

- Хорошо, - медленно, словно раздумывая сказали из под капюшона, - сделаем следующее. Как ты сказал зовут этого Дракона?

- Анситор, Повелитель!

- И большой у Анситора гарем?

- Нет, повелитель. Он предпочитает выбирать женщин сам и меняет их крайне редко. Сейчас в его гареме шестнадцать женщин. Землянка – семнадцатая.

- А есть в его дворце те, кто будет нам полезен в качестве источника информации и в качестве исполнителя нашей воли в последующем?

- Разумеется, Повелитель! – Сантаниил тщетно пытался смахнуть рукавом все еще бегущую из носа кровь.

- Тогда собери информацию о том, как будут складываться отношения между Драконом и этой землянкой. Я слышал, что Драконы проявляли такой интерес только к сарханам. А когда тех не стало – вымерли почти все, у кого была пара. Это половое разделение еще одна ваша большая слабость. А для Дракона эта слабость фатальна. Как только этот Анситор станет проявлять к приманке чувства, женщину убить!

- Да, Повелитель! – прохрипел илан, вздрогнув от услышанного.

- Этими действиями мы уберем ставшую обузой женщину и сильного Дракона, - голос вдруг из безразличного вновь стал гневным, - и сделать это нужно быстрее!!! Мои братья уже близко!!! Ступай. Докладывай мне обо всем. У нас нет права на еще одну ошибку.

- Слушаюсь, Повелитель!

Низко склоненный Сантаниил пятился спиной, пока не уперся в двери. Тихо их за собой прикрыл, и только тогда смог глубоко вздохнуть. Из глаз илана катились слезы, оставляя дорожки на испачканном кровью лице. Что же будет дальше? Что же, черные дыры, они наделали? Как избежать той страшной угрозы, что нависла над всеми? После встречи с Повелителем было так много вопросов, а ответов на них по-прежнему не было.

Екатерина Мещерская

Когда же закончится этот день! Подготовка, нелепая поездка до амфитеатра, долгое томительное ожидание торгов, страшный, отвратительный рептилоид, Драконы и их схватка, а теперь еще вот этот блондин утомили ужасно! Я едва держалась на ногах. Купил он меня! Хозяин! Довели до абсурда мироустройство целой Вселенной, а теперь развлекаются, женщин себе покупают. Слова им поперек не скажи! Эмоции кипели. Нужно успокоиться. Злость не позволяет трезво оценить ситуацию. Ведь все сложилось не самым худшим образом. Да, продали. А ведь меня мог купить кто угодно, хотя бы тот чешуйчатый с раздвоенным языком и пустыми глазами. Стало омерзительно от одной такой мысли.