Мы тоже облюбовали диванчик, со стоящими рядом двумя креслами и неспешно направились туда. Через несколько минут снова влетел, уже надоевший за сегодняшний день, синий и пафосно вновь призвал нас всех к послушанию, уважению, смирению и прочим необходимостям. Потом он долго и нудно рассказывал, как организован аукцион, участницами которого мы являемся. Зачитывал регламент и представлял служащих, сопровождающих лоты на сцену. Наконец, окинув слушавших внимательным взглядом, увидел отклик и удалился.

Женщины улыбались, щеголяли своими нарядами, знакомились и уже вполне мирно щебетали. Казалось, никого не волновало, что сейчас решится их судьба. Словно дамы прибыли на бал и ждут приглашения в залу, где скоро зазвучит прекрасная музыка. Вокруг ощущалась атмосфера радости, ажиотажа и предвкушения. Мне это чем-то напомнило земные конкурсы красоты, где претендентки уже завоевали призы и теперь терпеливо ожидают официального награждения, вымпелов и корон.

- Ты! Чего сидишь в облике? – вдруг раздался голос, рядом с моим креслом.

Я даже вздрогнула от неожиданности. Перевела взгляд и узрела забавную, очень пышную даму, с розовой кожей и четырьмя выпуклостями в районе груди. Она была утрамбована в огромное платье, состоящее сплошь из ленточек и рюшей, отчего его носительница напоминала праздничный торт в несколько ярусов. Вопросительно посмотрела сначала на подошедшую, потом на подруг.

- Это алаксуанка, планета Алаксу, они все ужасно вредные, - шепнула мне, сидящая рядом Йумма.

- Шенна Катия именно так и выглядит, - сориентировалась Эриока.

- А-а-а, так ты та сарханка о которой все говорят? – собеседница плюхнулась на свободный край дивана, который ощутимо прогнулся под ее объемным задом и сидящие рядом Муррия и Эриока съехали с приподнявшегося края, в притык привалившись к розовой, но алаксуанку это нисколько не смутило.

- Я не сарханка, моя планета называется Земля, - попыталась объяснить этой странной леди.

-  Ой да все знают, что ты с какого-то дикого отсталого мира, - потом зло сверкнула глазами, и ко мне потекли красные светящиеся нити, как всегда впитываясь и не причиняя вреда, но стало все же неприятно, - из-за тебя нас всех дешево продадут! Все будут ждать тебя! А ты жалкая! Страшная! Всех достоинств то, что похожа на расу сарханов.

«Торт» так распалился, шипел, пыхтел как паровоз под парами, что к нашему диалогу с интересом стали прислушиваться все остальные. Я не могла спустить оскорбления, просто не имела права. Пусть ни с кем из этих женщин встретиться в будущем не доведется, но они будут рассказывать о том, как похожая на представительницу древней расы женщина позволила себя унизить. Не бывать этому! Медленно поднялась из кресла и направилась к дивану. Чувствовала, как от несправедливости и огорчения, во мне нарастает сила, окутывая белым сиянием. В это мгновение Эриока и Муррия спрыгнули с накренившейся поверхности дивана и отошли в сторону. Я же, подойдя вплотную, возвышалась над обидчицей.

- Да как ты смеешь! – тихо почти прошипела сжавшейся туше, которая начала осознавать, как влипла, - Зависть плохое чувство! А глупость еще хуже! Или ты думаешь, что я с радостью покинула свою чудесную добрую планету, чтобы оказаться в этом кошмаре, в котором вы варитесь?

Толстуха спала с лица и побледнела. На розовой коже отчетливо проступали серые пятна, а я видела, белое сияние впитывают в себя остатки красноватых нитей. Наверное силу моего гнева ощутили многие, потому что интерес к нашей потасовке пропал так же, как появился. Она всхлипывала, тряся вторым и третьим подбородками.

- Я не глупая и не завистливая, - пищала дама.

- Прости, я слишком занятой человек, чтобы лелеять твои многочисленные комплексы. Ты запомнишь и передашь другим! Землянки никогда, слышишь, никогда не дают себя в обиду! Особенно если она не заслуженная.

- Но как же, ты же добровольно, ошейник же… - тараторила с дивана пышка.

- Добровольно - не поспоришь, - согласилась я, - вот если бы знала правду, ноги моей тут не было бы! Ну ладно, не реви. Поднимайся. Только сама, а то ко всем ужасам вашего муравейника, мне еще радикулита не хватало. Умой лицо и приведи себя в порядок. Будешь не красивой, пойдешь на аукционе со скидкой как распродажа…

Слова скидка и распродажа возымели магический эффект, но вряд ли их смысл поняли. Тем не менее, «торт» подорвался и резвым кабанчиком скрылся за одной из дверей, видимо в санитарную комнату. Я тяжело опустилась обратно в кресло и снова чуть с него не подскочила, потому что с голографического экрана в помещение ворвался звук, похожий на фанфары, а затем со сцены ведущий возвестил об открытии торгов.

Женские пересуды смолкли, все расселись и уставились в экран. Даже «торт» поспешил вернуться и занял внушительный диванчик, весь.