И он оказался прав, желающих спрашивать так и не нашлось.

— Здравствуй, Ари. Благодарю, что ты откликнулась на мою просьбу, — слышу над головой знакомый голос. Я задумалась и не заметила как прошли семь положенных мне минут.

— Здравствуй, Винченцо, — опираюсь на подлокотник и с усилием вырываюсь из мягких лап дивана-ловушки.

И тогда меня осеняет.

Демид не стал бы выбираться из дивана, потому что на него и не садился. Он бы просто оставался ждать стоя.

Глава 12

Арина

Прохожу в кабинет, сажусь в кресло. Обычное удобное кресло, а не мягкая уютная ловушка. Здесь, в своем кабинете, у Винченцо нет необходимости испытывать посетителей. Сюда попадают самые стойкие.

Кладу руки на подлокотники и смотрю на хозяина кабинета, всем своим видом демонстрируя внимание и терпеливое ожидание.

Это один из способов выразить уважение по-сицилийски. Только невежа станет проявлять нетерпение и ненужную суетливость, если хозяин дома оказался настолько щедр, что пожертвовал своим временем ради гостей.

И даже если он сам попросил о визите.

Быстрый взгляд, которым награждает меня синьор Ди Стефано свидетельствует о том, что я все делаю правильно.

— Арина, у меня к тебе просьба.

— Я слушаю, Винченцо.

— Я позвал тебя не как синьор Ди Стефано, если ты понимаешь, о чем я.

Киваю, что да, понимаю. Он удовлетворенно моргает.

— Я позвал тебя как отец, который попал в безвыходную ситуацию. Надеюсь, ты сможешь мне помочь.

А вот это что-то новенькое. Я? Помочь Винченцо? С трудом подавляю возглас удивления и продолжаю сидеть, облокотившись на поручни.

— Знаю, ты удивлена, — старый лис конечно меня раскусил. Конечно, он знает. — Но я хочу тебя попросить. Я помог тебе с твоей дочерью. Теперь прошу тебя выручить меня с сыном.

Чуть выдыхаю. На самом деле Винченцо помог мне с дочерью в обмен на разработки моего отца. И сам он прекрасно об этом помнит. Но я буду последним человеком, который станет этим тыкать. Я просто слушаю дальше.

— Ты знаешь, какие у нас с Фелисио сложности.

Знаю. И в первую очередь знаю, как Феликса бесит, что отец называет его Фелисио. Но я не стану подставлять друга.

— Феликс слишком тебя уважает, чтобы обсуждать со мной ваши разногласия. Я знаю только то, что известно всем.

А именно, что Феликс скрипя зубами взял фамилию отца. И что они не ладят. Об упорстве, с каким Феликс отказывается становиться его преемником, я, естественно, не в курсе.

— Ты знаешь, что у меня был сын? — Винченцо пристально вглядывается в лицо.

— Да, знаю. Маттео. Я очень соболезную.

— Благодарю. Да, Маттео. Я готовил его на роль падрино, но Маттео не стало, а Феликс до сих пор не может расстаться с детскими обидами.

Здесь я не комментирую. Лезть в отношения отца и его внебрачного сына я точно не буду. Тем более, что в этом случае я полностью на стороне Феликса. Он никогда не согласиться стать падрино — главой мафиозного клана. «Семьи» Ди Стефано.

— Он не хочет становиться падрино после меня.

— Хочешь, чтобы я его уговорила?

Винченцо смеряет меня оценивающим взглядом.

— Не сомневаюсь, что ты бы согласилась попробовать. Но нет, Ари, у меня к тебе другое предложение.

Холодок интуиции внутри оповещает, что он меня удивит, но то, что я слышу вызывает настоящий шок.

— Я все эти годы присматриваюсь к тебе. Ты еще очень молода, но ты намного умнее и сильнее, чем хочешь казаться. Возможно, ты пока сама себя не знаешь. Но такие люди как ты на вес золота, Ари. У тебя есть два бесценных качества, которые на Сицилии ценятся как нигде больше. Это преданность и постоянство. Ты знаешь, кто я. И кто мои люди. Нас не зря называют «люди чести». Мы — это в первую очередь защита и порядок.

Молча слушаю, все еще не понимая, куда Винченцо клонит. Но с тем, что он говорит, я согласна.

Наверное, мы с Винченцо потому и нашли общий язык. Я слишком быстро поняла, что такое «фамилья» в понимании жителей южных земель. Для них мафиозный клан это не просто таинственная организация или грозная группировка. Это их образ жизни.

Омерта, кодекс чести и поведения это не пустой звук. И для рядового жителя «люди чести» в первую очередь гарантия защиты.

Конечно, Ди Стефано не ангел. Примерно в то время, когда родилась Катя, именно Винченцо столкнул лбами мексиканские и колумбийские наркокартели. Для этого он профинансировал правительство Мексики, а еще нанял одного из лучших траблшуттеров* в мире, который помог существенно осложнить жизнь местным наркобаронам.

Это позволило колумбийцам отвоевать утерянные позиции, и Винченцо остался в выигрыше, поскольку его поддержкой пользовались именно колумбийские поставщики.

У Феликса с тем человеком была связана еще одна темная история**. Какая именно, он так и не рассказал.