Широкие ладони ложатся на мою пылающую грудь и с силой припечатывают непрестанно трясущееся тело к гладкому полотну стола. Возможно, он пытается меня успокоить, на деле же срабатывает, как дефибриллятор – пронизывает тело дополнительными мощнейшими импульсами тока.

– Знаешь, как охуенно ты сейчас выглядишь? – спрашивает, вгоняя меня этим странным вопросом в ступор. Впрочем, ответа от меня, как вскоре выясняется, не требуется. – Ничего охуеннее я никогда в жизни не видел.

Как это воспринимать, не знаю. Это чересчур грубо, чтобы сошло за комплимент. Но вместе с тем слишком откровенно, чтобы не впечатлиться той страстью, которую он не смог удержать. Решаю не придавать особого значения и не зацикливаться. Очевидно, что внешне я ему все еще нравлюсь. Это Чарушин не скрывает. Демонстрирует вполне охотно.

Отшагивает. На короткий миг мне даже удается поймать его взгляд – он абсолютно безумный.

Разряды… Разряды… Разряды…

– Дыши, – вновь эта короткая команда, которая сама по себе не должна пугать.

Но, черт возьми, именно страх она из меня и выбивает.

Судорожно вздыхаю. Только это и успеваю сделать, прежде чем Артем наклоняется и, заставляя меня вскрикнуть и выгнуться дугой, прижигает языком мой сосок. Кусает его и тотчас всасывает. Одновременно с этим скользит ладонью по моему животу. И нет, сейчас определенно не успокаивает. Миновав лобок, раздвигает пальцами изнывающую сверхчувствительную плоть и с хлестким хлюпаньем размазывает вязкий нектар между складками. Чтобы выдержать эти прикосновения, замираю. Однако мгновение спустя, едва пальцы Чарушина находят клитор, резко под ним дергаюсь.

«Пососи мне… Соси, Дикарка…», – эхо этого порочного предложения совсем не планирует стихать.

Повторяется и повторяется, каким-то удивительным образом усиливая все мои ощущения. Почему он не попытался продолжить? Понял, что с меня никакого толку не будет? Ему совсем не понравилось у меня во рту? Неудивительно. «Сосать» я не умею. А сообразить и сымпровизировать не успела. И что теперь?

Из-за долгого висения вниз головой вся кровь туда сливается. Однако это почему-то не помогает мне думать. Лишь повышает давление и сбивает и без того рваное дыхание.

Я готова кончить. Несмотря на жуткий дискомфорт и эмоциональную потерянность, словно лишенное интеллекта существо, глухо постанываю и лихорадочно двигаю бедрами навстречу умелым пальцам Чарушина.

– Да… Пожалуйста… Да… – мычу, теряя остатки контроля.

Губы Артема тут же оставляют мой сосок, прокладывают мокрую дорожку от груди по шее, подбородку и впиваются мне в рот.

Целует… Боже, как же я люблю, когда он меня целует… С такой безудержной страстью. С таким ошеломляющим голодом. С таким звериным отчаянием!

Сердце не справляется перерабатывать все те эмоции, которые этот контакт вызывает. Не справляется. Барахлит, вынуждая меня беспорядочно дергаться и всхлипывать.

Мое тело буквально подкидывает, но я никак не пытаюсь это остановить. Позволяю Чарушину все – яростно терзать мой рот, жестко ласкать промежность, сминать и щипать пальцами грудь.

Взрыв во мне неминуем. Он приближается. Артем это чувствует и… отрывается. Надсадно дыша, направляет взгляд мне между ног и вдруг так резко хлопает по пульсирующему клитору, что мой вскрик перекрывает даже развратный всплеск плоти.

– Раскисшая киска, – комментирует с интонациями, которых я понять не могу.

А потом… Оставляя мою голову без поддержки, стаскивает меня еще чуть ниже, широко расставляет ноги и погружает в мой распахнутый рот член. Так глубоко, что я ощущаю его где-то в глотке.

Давлюсь и заливаюсь слезами.

– Что ты делаешь? – пищу, едва Артем извлекает налитый похотью орган.

Видеть его лицо не могу. Он не позволяет. И меня это неожиданно бесит.

– Не зажимайся. Дыши носом, – выдает все те же команды. – Просто расслабься и позволь мне трахать свой рот.

«Трахать…»

Звучит жутко грязно. В какой-то мере отталкивающе, да. Но вместе с тем я чувствую, как его колошматит от желания. И меня это странным образом заводит пуще прежнего. А учитывая то, что я и без того уже была на грани оргазма, накал моего возбуждения достигает запредельных высот.

Непонятно зачем киваю и… открываю рот. Чарушин без промедления принимает приглашение. Загоняет член практически на всю длину. Я дышу и изо всех сил стараюсь не зажиматься. Концентрируюсь на том, как он пахнет, как ощущается, как натужно дышит, как часто стонет.

Ему приятно… Приятно… Приятно…

Я вся трясусь. Издаю сдавленные булькающие звуки. И, возможно, с секунды на секунду все-таки удавлюсь, но остановить Артема не пытаюсь. Он трахает… Он действительно трахает мой рот.

Боже… Боже…

Когда Чарушин в какой-то момент сжимает ладонями мою грудь, протяжно мычу. Ноги сводит сильнейшими судорогами.

Боже… Да, Боже…

Все мое тело молит о ласке. Я очень этого смущаюсь и все же тянусь рукой к своему лобку.

– Блядь… – резко шипит Чарушин. – Бля-я-ядь…