Но я лишь сжала губы и постаралась не выдать своего состояния. Этот человек сейчас единственный, кроме Варвары Петровны, кто мне помогает. Кому вообще есть до меня дело. 

И осуждать стиль его жизни крайне неблагоразумно.                                                                               

- Ладно, - кивнул, наконец, Розгин,  - я понял. Завтра с утра посмотрим по вашим догадкам. Идите спать. 

- Давайте я все же , может, на полу лягу? – неуверенно предложила я, - ну не можете же вы всю ночь тут сидеть…  Или вы на полу ложитесь. Я поделюсь с вами подушкой и покрывалом…

- А давай, ты со мной собой поделишься, а,  Княгиня?                                                                                

Голос Розгина , неожиданно перебившего меня,   как будто еще грубее стал, ниже, и оттого до меня не сразу дошел смысл его предложения. 

Что? Поделиться… Чем?                                                                                                                                     

- Раз уж ты такая сердобольная, - он продолжал меня разглядывать, тяжело и мрачно, останавливая взгляд на моих плечах, и я торопливым неловким жестом подтянула покрывало, сползшее до груди.

Под покрывалом у меня была тонкая шелковая майка, которую я поддела под свитер, вполне приличная, я бы сказала, пуританская. Но от тяжести его взгляда плечи словно загорелись, шея и щеки покрылись диким ,бордовым практически,  румянцем стыда. 

А мысли заметались в панике.                                                                                                                        

Я просто растерялась, не могла придумать, как среагировать на его грубость. 

И за что? Вот за что? Я же ничего плохого… Я же…                                                                                      

- А то,  давай обмен, - он , продолжая шарить по моему лицу и шее  глазами, погасил сигарету, положил локти на стол, придвигаясь  , нарушая личное пространство , и не отпускал мой взгляд, гипнотизируя, - ты – мной пользуешься, а я – тобой. А? Я тебе – защиту и помощь, а ты мне – себя. На время? 

И только тут, по странно промелькнувшему блеску в  чернущих глазах, я поняла, что Розгин   издевается надо мной.                                                                                                                                       

- Да как вы?..  – с обидой вскочила, плотнее запахивая покрывало, - да я же от чистого сердца, потому что вы здесь сидите, не отдыхаете… Зачем вы так? Я же не хотела ничего плохого! 

- А затем, Княгиня ты долбанная, - он тоже встал, но отошел к окну, прислонившись к подоконнику, - что надо думать, прежде чем предлагать мужику ночёвку в одной комнате. Да еще и таким тоном приглашающим. Я нихрена не джентльмен, ты уже поняла. И нихрена не принц. И ты уже поняла, что я не против. Ты  -  красивая баба, я тебя хочу. И лежать в паре метров от тебя – то еще испытание. Была бы ты нормальная, а не голубых, мать твою, кровей, уже давно бы все поняла и дала мне. Но ты же -   долбанная феечка и Княгиня, а потому вали обратно на диван и укройся с головой. И моли Бога, чтоб злобный тролль не передумал и не явился тебя трахать. 

- Да я совершенно не это…                                                                                                                               

- Пошла вон, я сказал. – Он лишь чуть-чуть повысил голос, а мне стало страшно. Так страшно, что я решила не продолжать унизительный разговор и убежала в комнату. 

Села на диван, пугливо оглядываясь на дверь, и каждую секунду ожидая появления мрачной черной фигуры на пороге. 

Меня трясло.                                                                                                                                                     

От страха. Конечно, от страха.                                                                                                                                  

Перед мысленным взором стояли черные жестокие  глаза Розгина, его губы, язвительно кривящиеся в полуусмешке, когда он говорил мне все эти гадости. 

Я лихорадочно соображала, как поступать теперь. Лучше всего, конечно же, было бы гордо собраться и уйти. Но вот… Куда? Кто мне поможет? Кто защитит? Опять Варвару Петровну беспокоить? Я и так ее напрягла своими проблемами, хотя совершенно этого не хотела. И даже в самом начале, когда только приехала в город, не сообщала ей, надеясь все решить самостоятельно. 

И вот теперь опять ее привлекать? После того, как она, неизвестно каким образом, кстати, вынудила этого… человека участвовать в моей судьбе. И что мне говорить про причины того, что я отказалась от его услуг? Черная неблагодарность ведь. 

Но оставаться здесь, после того, что он сказал…