А потом, когда я уже практически отключалась от ужаса и боли, тяжеленная туша, придавившая меня к дивану, неожиданно исчезла. 

Я вскинулась и отлетела в самый угол, сжалась там, спряталась. Мозг орал, чтоб я выбиралась прочь, как можно скорее, но я взгляда не могла отвести от происходящего в комнате. 

Убийства. 

А это было именно убийство. 

В центре моей маленькой съемной квартирки бесновался черный смерч. Сквозь слезы я не могла в точности разглядеть все в деталях, да и колотило меня ужасно, так, что зуб на зуб не попадал. 

Но кое-что запомнила. Зачем-то. Себе на беду. 

Человек, одетый во все черное, крепкий и сильный, как-то очень быстро расправился с моим насильником, рухнувшим на пол с диким стуком,  и теперь уворачивался от Цепы, который оказался на удивление ловким   и с  матерным рычанием набрасывался на своего противника. Места этим двоим зверям было явно маловато, а потому сильно страдала обстановка. Столик, телевизор, поднос с пирогом… 

Черный человек был молчалив, на оскорбления не реагировал   и действовал четко. Увернулся от замаха, пролетел вперед, перехватывая   руку   с блеснувшим в ней ножом.  И коротко дернул, разворачиваясь вместе с Цепой. Так и не успевшим понять, что произошло. 

Упал Цепа  прямо рядом со мной, с диким грохотом,   и я  несколько секунд  оторопело смотрела в пустые, уже стекленеющие глаза, на полуоткрытый рот, на крошку пирога в уголке губ… 

До меня как-то не доходил весь ужас ситуации.

Оцепенение продлилось ровно до того момента, пока черный человек не наклонился над моим несостоявшимся насильником. 

Я неожиданно узнала его. Черные волосы, профиль с переломанным носом… Такое не забудешь.

Макс Розгин!                                                                                                                             

Он зачем-то здесь!                                                                                                                

Он пришел и спас меня! И… И убил. Черт…

Я, видно, слишком резко вздохнула, или дернулась, потому что он тут же развернулся и уставился на меня своим черным взглядом, в котором все еще клубилось бешенство. 

Я встала, вжимаясь в угол и обхватывая себя рукой, чтоб запахнуть ворот халата. 

Он тоже встал.                                                                                                                                         

В комнате было темно, телевизор погас, и только яркий свет уличного фонаря пробивался в окна. 

И вот в этом неверном освещении Макс Розгин казался не человеком, а , по меньшей мере,  демоном. Я не могла оторвать взгляда от его сурового жесткого лица. От его шеи, заляпанной кровью. И руки. Его руки тоже были в крови. И, наверно, куртка… На темном не видно… 

Я неожиданно испытала невероятный, инфернальный какой-то ужас. Даже хуже, чем до этого, с бандитами. 

Мы находились в темной комнате, рядом с мертвецами. Людьми, которых только что он убил. 

А я это все видела.                                                                                                              

И я его знаю.                                                                                                                

И могу… Могу быть свидетелем…                                                                                

Он меня убьет.                                                                                                                    

Просто и быстро, так же, как и этих мужчин. 

Не знаю, почему я в этот момент именно так подумала, но мысль показалась настолько реальной, что меня опять затрясло. 

Я выставила перед собой ладонь, прошептала:

- Не надо… Пожалуйста… Не надо…                                                                                         

А он шагнул ко мне. Неотвратимо, как в фильме ужасов. 

Я даже дернуться не успела.                                                                                                

Он протянул руку, хватая меня за выставленную ладонь и дергая на себя. Впечатывая в свое тело! Я охнула, ноги подкосились.

В голове только и билось: «Не убивай, не убивай, не убивай!»…

Глаза я не закрывала, не могла оторваться от его черного бешеного взгляда. Огромные зрачки, сейчас больше похожие на пистолетные дула, нацелились на мое лицо, рассматривали, как-то жадно и немного безумно. 

А я смотрела. Смотрела. Смотрела.                                                                                             

И ждала, когда ударит. Ножом. Он же этих мужчин ножом убил? Да? Не голыми же руками? Или голыми? 

Я опустила глаза, чтоб посмотреть на его пальцы, сжимающие мое запястье… 

И в этот момент он меня поцеловал.

Черная метель.

За всю свою жизнь Максу Розгину приходилось терять голову раза три, наверно. И никогда эти разы не были связаны с бабами. Не случалось как-то.