- Ну пиздец... Страдалица! Придется целоваться с каким-то Максом Данилевским, горе-печаль. Как там тебя по девичьей?

- Ионова...

- Дура ты, Ионова. Ты, может быть ухватила бога за золотые яйца! Другая бы на твоём месте не выделывалась, а сделала всё, чтобы этот фиктивный брак превратить в настоящий.

- Даже не мечтай.

- Лечи свою шизо, а!

- Она у меня не болеет.

- Ой, всё. Поехали домой...

Глава 12 - Алёнушка

Глухие басы остаются за спиной. Отрезвляющий холодный ветер бьёт в лицо.

- Ключи, - протягиваю ладонь.

- Господин Данилевский, быть может, вам трезвого водителя лучше взять?

- Я - трезвый.

- Ты что, собрался за руль? - скептически смотрит на меня Лана.

- Да.

- Я не поеду с тобой, - делает шаг назад. - Ты пил.

- Да, успоко-о-ойся! Всего бокал. Мы потихоньку. Как черепашка и львёнок, - играю ей бровями.

- Я не поеду.

- Блять... Ну какой же тяжёлый человек... Как до реки бы дотащить! - морщусь я. - Я тебе гарантирую, что...

- До свидания, Максим! - разворачивается.

- Мелания, мать твою так! - догоняю, дёргаю за локоть.

- Больно!

- Сори... - раскрываю , сдаваясь, ладони. - Шестьдесят километров в час. Клянусь. Я на такой скорости и "в дрова" пилот экстракласса!

Присаживается на один из больших каменных шаров, стоящих по периметру стоянки.

- В прошлую субботу, в волонтёрском центре меня отправили помочь помыться одной девушке. Ее сбил на машине какой-то пьяный мажор, тоже экстракласса. Его отмазали, а она теперь навсегда инвалид. И не может даже сама помыться. Это был не ты?

Молча попинываю кроссовком бордюр.

Ладно, хер с тобой.

- Не я. Эй! - взмахиваю рукой, щёлкая пальцами. - Нам нужен трезвый водитель.

Еду домой на заднем сиденье, вместе с ней.

Отвернувшись, копошится в сумочке. Потом, смотрит в окно.

И я смотрю в окно с ее стороны. Не на ночной город, а на ее отражение. Переоделась в свои аквариумы.

Ой… и сразу лицо становится изуродованным маленькими поваленными вглубь глазами.

- Я хочу, чтобы ты их не носила.

- А я хочу посмотреть в окно и видеть.

- Что с красными не так?

- Они мне не по размеру. Я в них едва вижу. Такие как нужны мне - только под заказ.

- Ты заказала?

- Нет...

- Бестолочь... Ладно. Завтра вместе съездим.

Охрана открывает нам ворота, водитель паркует тачку.

Софья Алексеевна сидит на веранде у декоративной газовой горелки в кресле. Читает какие-то бумаги. Рядом в пепельнице тлеет сигарета и стоит чашка кофе.

Пытаюсь пройти побыстрее мимо, но Лана чуть притормаживает.

- Добрый вечер, Софья Алексеевна.

Святая простота, блять.

- Что-то случилось? - смотрит на часы бабка, не поднимая на нас взгляда.

- А что не так? - на автомате начинаю дерзить я.

- Ну... Ты даже не ползком. И не под утро.

Боже, блять, пару раз было, что перебрал! Теперь годами попрекать?

- Так, что-то случилось?

- Да.

- Я вся во внимании, - дёргается ее верхняя губа то ли с отвращением, то ли со злостью.

- Мелания устала, - приобнимаю ее за плечи. - И мы поехали домой.

Пятисекундная пауза. Дотошно разглядывает нас.

Невозмутимо глядя ей в глаза, угораю внутри.

Разрыв шаблона, да?

- Ну что ж, идите спать.

- Если Вы не против Софья Алексеевна, мы хотели бы поужинать.

Ещё одна пятисекундная пауза.

- Повар уже спит.

- Ничего... Разберемся сами.

- Разбирайтесь.

Теряя интерес, опять погружается в бумаги.

- Мда... - шепчет Мелания.

- Не самый приятный человек, чего уж.

- При чем тут это, я про "ползком".

- Наговоры, любовь моя... - стебусь я. - Императрица ко мне слишком строга.

Бросаю вещи в парадной на оттоманку. Куртка соскользнув, падает на пол.

- Куртка упала, - раздевается Мелания.

- Прислуга поднимет. Здесь за это платят специальному человеку, представляешь?

Молча поднимает сама.

Хочется прибить ее к хренам!

- В нашем интернате не было никакого специального человека. И этикету нас тоже не учили. Нам вообще не так повезло как тебе с возможностью учиться. Но те парни, что поумнее знали, что нужно помочь девушке снять пальто, если вы ходили куда-то вместе, представляешь? - повторяет мою интонацию. - Ну а те, кто потупее, конечно - нет.

- Ты - охреневшая! Тебе говорили уже?

Закатывая глаза, забираю у неё из рук пальто. Открываю гардероб, развешиваю на плечики.

Протягивает мне и мою куртку. Накидываю ее на напольную вешалку. Из вредности.

Там же оставляем обувь.

- Ну и в чем сермяжный смысл?

- Специальный человек завтра проснется и уверует, что Данилевский младший всё-таки человек, а не...

- Стоп. Ты меня утомила. Пойдем займем твой душный рот едой.