Агнесс поспешно взмахнула рукой и изменила температуру воды.

– Сестренка, а как ты поняла, что водичка слишком горячая?

– По пару, который над ней поднимался, – нашлась я. – Агнесс, я не собираюсь принимать сейчас ванну, я должна идти…

Я не договорила, потому что сестрица набросилась на меня, и резко толкнула в ванну прямо в халате, в котором я была.

Меня пронзило чувство дикого страха и дежавю – ведь она уже толкала меня в озеро на верную смерть. А вдруг не изменила температуру воды и там по-прежнему девяносто градусов?!

Но нет, кажется, убивать меня раньше времени не входило в ее планы.

Я с головой погрузилась в ванну.

Вода была холодной.

Агнесс стояла на бортике и с усмешкой смотрела на меня.

– Ты же не хочешь прийти к генералу чушкой, сестрёнка? Не хочешь, чтобы он побрезговал касался твоего немытого тела? Зато теперь ты такая чистая благодаря мне! А вот тебе ароматное масло, чтобы кожа твоя благоухала розами.

О черт, так вот к чему она меня якобы готовила! К брачной ночи!

Вот только я была на все сто процентов уверена, что-то с интимной жизнью Фионы и Эдриана что-то было не так.

Будто в подтверждение моих мыслей гадина вылила в бассейн какую-то темно-синюю жидкость из мутной фигурной склянки, абсолютно не похожую на розовое масло.

Вода в ванной тут же загустела и заклубилась, похожая на расплавленную туманную ночь – я поспешила покинуть ее, но лестницы не было, а с новым неуклюжим телом вылезти, опершись о бортик, было совсем непросто.

Да и голова снова заболела – причем намного сильнее, чем болела она до этого.

– Что за зелье ты вылила в воду?

– Какое зелье? – приторно захлопала ресницами Агнесс. – Это просто розовое масло для ароматности твоей нежной кожи, сестренка.

– Знаешь что? Залей его себе в глотку! – выпалила я.

Оттолкнув ахнувшую Агнесс, я прошествовала в свои покои, намереваясь запереться в них и никого не пускать!

Что-то происходило…

Она что-то сделала со мной!

– Фифи, ну что за плебейское обращение? Я так хотела тебе помочь… Ты не в себе, сестрёнка. Мы же единое целое, помнишь? Не стану на тебя обижаться. Мы еще поработаем над твоими жуткими манерами…

– Просто отвали от меня, сука! – прошипела я и замерла на пороге своей комнаты...

В большом бархатном кресле, развалившись, сидел Эдриан Сальваторе.

ГЛАВА 16

Мой проклятый муж-генерал собственной персоной.

Сидел, небрежно поигрывая моим розовеньким кристальоном с кисточкой.

Генерал был просто великолепен в этой небрежной расслабленной позе, с чуть вьющимися светлыми волосами, и белой рубашке, распахнутой на мускулистой груди.

Ну просто могущественный бог, сошедший с небес!

При виде меня он ухмыльнулся.

Нехорошо ухмыльнулся. Но его улыбка стала еще шире, когда Эдриан увидел Агнесс, проскользнувшую в покои вслед за мной.

Все существо Фионы рванулось к нему, умоляя о его взгляде и прикосновениях, моля о его ласке.

Мерзавец и убийца!

Я повторила про себя это несколько раз, чтобы остановить эту противную реакцию моего тела, из-за которой уже была готова растечься перед Эдрианом, как желе.

– Что, приготовилась к ночи любви, коровница?

Муж небрежно подбросил в воздухе мой кристальон и поймал его.

– Я смотрю, ты так пламенно и жарко обо мне мечтаешь…– тонко ухмыльнулся Эдриан.

Твою мать, он все видел! Видел наивные грёзы-визуализации Фионы, которые я хотела стереть!

Не знаю, каких сил стоило мне не броситься к нему, раскинув объятия и умоляя:

– Да-да-да!

Но пахнущее пудрой и ванилью чувство необъятной и искренней любви Фионы к Эдриану, ее безграничный восторг перед генералом поглощал меня, попаданку, туманил мой и так искаженный переселением в чужое тело разум.

Я боролась с ним, как могла – и единственное, что получалось у него отвоевать – это молчать, не шевелиться, замереть, как статуя.

– Фифи только сейчас мне об этом рассказывала, мой дорогой, обожаемый зять...

Промурлыкав последние четыре слова, как кошка в предвкушении сливок, Агнесс закрыла дверь покоев и, соблазнительно улыбнувшись, подошла к креслу, в котором сидел генерал.

Сестрица захватнически положила руки ему на плечи и принялась массировать. При этом, она, казалось, совершенно не стеснялась моего присутствия.

Они что-то задумали!

Что-то отвратительное!

Что-то настолько мерзкое, что ту малую часть меня, в которой угнездился четко осознающий все происходящее ум попаданки, затрясло от страха…

– Что ж, тогда раздевайся, коровница, – небрежно велел муж.

– Прямо… При Агнесс? – робко пролепетала я.

Точнее, долбанное розовое пудровое облако, млеющее от Эдриана и взявшее сейчас полный контроль над моим телом!

– О, моя милая, славная сестренка, я вам не помешаю… – усмехнулась сестра. – Так принято у аристократов, ты же мне веришь, Фифи?