Забор облез и покосился. Я его даже не сразу заметила, настолько высокая трава выросла перед ним. В принципе, с правой стороны дома крыша выглядела прилично, и я понадеялась найти теплую комнату хотя бы где-нибудь там. В конце концов, я однажды ходила в поход, когда еще в школе училась. Четыре дня провела в лесу и чуть не одичала, отбившись от экскурсионной группы!

Снова подобрав длинную юбку монашеского платья и схватив ручку чемодана поудобнее, я зашагала к калитке. Та рухнула еще до того, как я успела дотянуться до щеколды с задней стороны. Видимо, локтем задела. Ужс-ужс! А если в доме все еще хуже? Я этого не переживу!

Зайдя в пределы забора, калитку прислонила к нему, чтобы она выглядела закрытой. Позже придумаю, как починить ее. Лучше магией. Положу чемодан в дом (вдруг дождь пойдет, и все мои пожитки промокнут), оценю размеры катастрофы изнутри и только после этого разберусь, как использовать аналог поттеровского «репаро» в этом мире.

Мощенная камнем дорожка, ведущая от калитки к прогнившему крыльцу, оставалась единственной вещью, нетронутой временем. Лишь скопившаяся на ней грязь делала ее такой же неидеальной и ветхой, как и старый дом. Только шваброй пройтись, и дорожка в соответствующий вид приведена!

Орудовать шваброй я не собиралась. Только моющим заклинанием! Заняться мне будто нечем, как, согнувшись в три погибели, дом с принадлежащей ему территорией тряпкой драить! Я сюда не затем прибыла!

Доски крыльца надрывно скрипели даже под моим маленьким весом настолько жалостливо, что мне казалось, будто мой вес увеличился раз в двадцать. Дарю один балл за стойкость: ни одна дощечка не сломалась и выдержала первое испытание не только мной, а чемоданом к тому же. Впрочем, он был довольно легким, чтобы не составлял конкуренцию даже мне.

К ручке двери я потянулась с серьезными опасениями, что входную дверь постигнет та же участь, как и «дальнюю родственницу» калитку. Зря беспокоилась! Входная дверь не пала передо мной ниц. Она была заперта и не открывалась ни в какую! На улице начинало по-ночному холодать, и мне становилось ой как прохладно!

Подходящий ключ обнаружился в чемодане, который, к слову, развалился на две части, стоило только распахнуть его. Сколько лет этому чемодану? Он что, старше меня... раза в два или три? Если ему меньше шестидесяти лет, то я совершенно не понимала, почему он предал меня как раз в тот момент, когда больше всего нужен.

Проворачивание ключа в замочной скважине также не обошлось без приключений, хотя, казалось бы, что могло быть проще? Он, предатель, застрял даже не на середине пути, а в самом конце. Один рывок, и я сорвала замок, будто я не хозяйка этого дома, а начинающий вор-домушник. Притом косорукий вор-домушник, неспособный провернуть преступление тихо и «красиво».

Выдернув ключ, я со страхом и дрожащей рукой чуть-чуть подтолкнула вперед дверь. Она отъехала с жутким скрипом, но петли не сорвались. Вау! Я думала, еще и дверь навернется. Слава богу! Дом не совсем убит!.. После небольшой «косметики» в нем можно будет жить!

...и со счастливой улыбкой шагнула в коридор. Дощечка под ковром треснула, сломалась, и моя нога провалилась в дыру. Накаркала! Соседняя доска оказалась покрепче, и я встала одной ногой на нее, а второй на еще одну, показавшейся крепкой. Мне что теперь в «классики» играть? Ночь на дворе, скоро спать пора, а я... а мне сегодня будет не до сна.

В конце длинного коридора начиналась лестница на второй этаж, и я поняла, что испытывать судьбу и подниматься не буду. Себе дороже. Только бы потолок не рухнул! Пока чемодан втащу и дверь входную прикрою. Буду считать, что «первый уровень пройден». Начат второй.

Перед каждым шагом проверяя прочность напольной доски, я прошла в следующую за коридором комнату – гостиную. Довольно просторная квадратная комната примерно на двадцать квадратных метров практически пустовала. Ее захламляли два угловых дивана и гигантский сервант. Камин покрылся настолько толстым слоем пыли и паутины, что практически сливался с серой стеной. Я даже заметила его не сразу.

Лежачий пылесборник, темного, практически черного, болотно-зеленого цвета присутствовал и в этой комнате. В отличие от коридора, круглый ковер был придавлен диванами, и с такой же легкостью, как там, убрать его было невозможно. Я и не думала с ним что-либо делать. По всем коврам в этом доме помойка обливалась горючими слезами и отсылала видеорепортажи в «жди меня, и я вернусь».

Я стояла на пороге комнаты, пялилась на доставшееся мне добро и судорожно пыталась мысленно определить круг вопросов, которые следовало решить в первую очередь. Лучше всего мне удавалось планировать время, составляя список дел на листочке или хотя бы в блокноте смартфона. Но ни того, ни другого под рукой не было. Более того, из родного мира была только я, и я даже не знала, находилась ли в родном теле или в чужом.