Его будущая супруга дрожала, как высокая сухая трава на ветру. Зато когда пришел ее черед сказать «да», ее голос был тих, но тверд.  

   — Объявляю ваш брак законным перед лицом богини. Отныне вы – супруги! — закончил речь жрец после того, как кровь Аршера и кровь Эльвенг смешалась в ритуальной чаше.

   После заключительных слов брачной церемонии в часовне повисла напряженная тишина. Все ждали. Аршер в том числе. Вот только ничего не происходило.

  — Получилось? — первой не выдержала леди Бланшетта Ньюборд, мать будущей второй жены.  

     Явилась на свадьбу, чтобы лично убедиться – все прошло хорошо и ее кровиночке ничего не угрожает. Хоть дочь не привезла, на это ей такта хватило. Это было бы действительно странно – присутствие второй жены на свадьбе с первой.

   — Лорд Аршер, — леди Ньюборд нетерпеливо переспросила, — подействовало?

   Он качнул головой. Сомнения есть. Быть может, чтобы наверняка…

   Аршер  повернулся к теперь уже жене и откинул фату с ее лица. До чего бледная. Хоть сейчас в гроб клади. Если закроет глаза, легко сойдет за труп.

   Его ладонь по-хозяйски легка на затылок девушки. А что, имеет право. Как-никак муж.

   В планы Аршера не входило доводить дело до конца. Немощная моль, стоящая перед ним, была способна возбудить разве что некрофила, а он не из их числа. Ему нравятся женщины из плоти и крови. Здоровые, яркие, веселые.

  Но иногда приходится чем-то жертвовать ради будущего. Например, поцеловать ту, что совершенно не привлекает.

      — Мне придется тебя поцеловать, — произнес Аршер.

    Про то, что он делает это без удовольствия, упоминать не стал. Им обоим необходимо потерпеть.

***

    Некоторым жизнь то и дело преподносит приятные сюрпризы и подарки. Все у них складывается, во всем везет. Таких людей обычно называют «баловнями судьбы». Мне же судьба вечно сует под нос гадости.

   Наверное, в прошлой жизни я крупно накосячила. Не переводила старушек через дорогу или не кормила бездомных котиков. И пусть теперь я паинька, карма – та еще стерва, от нее так легко не отмыться.

    В тот день судьба одарила меня очередной пакостью. Не какой-нибудь мелочью вроде сломанного ногтя или просроченного молока в кофе. Нет, в этот раз она постаралась на славу. Выложилась, так сказать, по максимуму. Судьба меня убила….

     Тем утром я катастрофически опаздывала из-за сломанного будильника. Между прочим, пятая поломка за месяц. Я меняла батарейки, купила два новых будильника и все без толку. Рядом со мной в принципе ничего долго не работает.

   Я выбежала из дома, не позавтракав и толком не расчесавшись. Но как ни торопилась, маршрутка ушла прямо перед моим носом. Я ее преследовала, махала руками, кричала, но куда мне угнаться за общественным транспортом. А тут еще каблук сломался. Как же без него!

   Дохромав до пустой остановки, я плюхнулась на лавку. Следующая маршрутка будет нескоро. А мне нельзя опаздывать! Я – учительница младших классов. В моем первом «Б» двадцать пять мальчишек и девчонок. Они не будут тихо сидеть в кабинете и ждать учительницу. Да они разнесут школу по кирпичикам еще до моего приезда.

  Осень, начало учебного года, у меня испытательный срок в новой престижной школе… Для молодого специалиста это шанс показать себя, и я его только что провалила.

      Говорят, есть невезучие люди. Ничего у них не ладится, все валится из рук, а рядом с ними вечно происходят катаклизмы. Так вот, я не просто невезучая, я – квинтэссенция неудачи, живой апокалипсис, девочка-стихийное бедствие. В общем, каких только прозвищ мне не давали за мою злополучную жизнь. Родители и те ласково называли «ходячим несчастьем».

   Но в тот день я побила собственный рекорд неудач. На меня обрушился прямо-таки водопад несчастий. Еще и дождь пошел. Поливало так, будто у ангелов на небе разом прорвало все трубы.

    Люди попрятались, и я сидела одна на остановке. Было темно и сыро, но вдруг сбоку от меня на лавке что-то блеснуло.

  Я резко повернулась и застыла от удивления. Перо. Длинное, с мою руку. Нереально красивое – золотое с алыми всполохами, словно объятое пламенем. По форме похоже на павлинье.

   Я представила одинокого павлина под дождем, теряющего перья. Стало так тоскливо. Хоть беги его спасай.

    Не знаю, что на меня нашло, но я потянулась к перу. Желание потрогать его было нестерпимым. Оно зудело на кончиках пальцев. Никогда я ничего так не хотела, как этого.

   В общем, я это сделала. Окончательно обнаглев, коснулась кончика пера.

  — Ох! — это было как удар током.

   Разряд прошел сквозь руку и достиг сердца, заставив его сбиться с ритма.

   Обычно в таких ситуациях люди отдергивают руку. Это заложено в нас природой, инстинкт, спасающий жизни. Вот и мне следовало… но я не смогла. Пальцы как приклеились к перу.