Правитель демонов с таким интересом наблюдал за перепалкой двух отцов, что я поняла: разруливать и останавливать этот балаган, кроме меня, некому.

– Не прав. – Одно тихое слово, и все трое уставились на меня.

В кабинет робко прошмыгнула Татиана. Девушка плотно прикрыла за собой дверь и присела на стоящий в углу диванчик.

– Леся?

– Леся…

Глядя на мужчин, раздражалась всё больше.

«Достали».

– Ваше Величество, – с каменным выражением лица, настоятельно напоминая себе, что я не на Земле, и здесь откровенное хамство – это прогулка на эшафот, тяжело вздохнула. – Вы услышали, что Вам сказал правитель Зизран?

– Что? – Мужчина внимал мне с таким восхищением, что я даже начала опасаться за его разумность.

– Я – потомок титана Нижнего мира. Я – совершеннолетняя адептка, то есть взрослый человек, которому опека в принципе не нужна. Давайте, уважаемые, пройдёмся по фактам?

«Эти тайны и рассюсюкивания меня вообще выбешивают! Скажу всё, как есть, и пусть не тешат себя надеждами!»

– Присаживайтесь, – натянуто улыбнувшись, сама заняла место рядом с бледной Тати. – Надолго я вас не займу. Попав в этот мир, я пусть не сразу, но поняла, кем являюсь. Фамильяр, Вада Хуг, весьма занятные совпадения и стечения обстоятельств – всё это помогло узнать правду о моей родительнице. Зная, насколько дар сирены нужен источнику, я позаботилась о своём будущем и приняла гражданство Херона.

Если папа Миша сначала напрягся, а потом вдруг усмехнулся, расслабленно располагаясь в одном из ректорских кресел, то Кристол Тартис был готов топать ногами и скрипеть зубами.

– Это невозможно! Это… это…

– Это моё решение. Я – свободный от повинностей человек, истинный отец которого исчез в другом мире! – Сказав прямым текстом, что регалии и возможности Тартиса мне и даром не тарахтели, с мрачным удовлетворением смотрела, как мужчина сначала покраснел, будто его кто-то по щекам отхлестал, а потом посерел. – В моём паспорте чёрным по белому было написано, что я – гражданка другой страны и мира! Попав на Сорур, моё личное дело выбирать государство! Я выбрала то, которое было близко мне. Всё! Точка! Я не кукла, которую вдруг приобрели и решили поиграть.

– Я не…

– Мне не нужны дворцы. – Не позволила королю себя перебить, продолжая говорить спокойным тоном, стараясь избегать лично-направленной агрессии, – я не желаю жить с хвостом придворных и фрейлин. У меня есть дом и земли, которые перешли мне по праву потомка. Учитывая, что сирены – однолюбы, никогда не сыграю достойно роль дочери правителя. Никакие партии и политические браки моя натура не приемлет в принципе, расовые особенности – в частности.

– Я никогда тебя не заставлю! – Лихорадочно прошептал Тартис, несчастными глазами пытаясь поймать мой взгляд.

Мне не хотелось смотреть на мужчину.

«Вот мрак! Придётся говорить в лоб…»

– Я не хочу быть вашей дочерью!

– Но ты – моя!!! Я люблю твою маму до сих пор! Если бы знал…

Резко вскинув подбородок, посмотрела прямым взглядом на короля Оралима.

– Знаешь, чего я не могу тебе простить? Твоей любви… Если бы ты принимал любовь сирены, как данность… терпел бы только для того, чтобы обеспечить источник следующей «батарейкой» – я бы поняла… для всех миров твои шуры-муры с очередной Толксиноей выглядели бы, как самоотверженность… геройское пожертвование биологического материала… Но… ты же её любил… Любил! Любил, а женился на другой. Да, политические игры очевидны. Брак с моей матерью был совсем не выгодным. Сыновья – слабые маги, дочери – все принадлежат Нижнему миру… И всё же… это отвратительно. Ты не имеешь никакого морального права ждать от меня восторгов, желания познакомиться с тобой или дочерней благодарности. Я жива не благодаря тебе. Я существую только потому, что Михаэль – мужчина, по-настоящему достойный маминой любви, не оставил ни её, ни меня!

Казалось, каждая моя фраза припечатывает всеми любимого правителя Кристола.

Тартис помрачнел, ссутулился, будто постарел… но, слава Богу, раздувать бушующий в моей груди пожар не стал.

Тати тихонечко подсела к своему отцу, украдкой бросая на меня укоризненные взгляды.

Повернувшись к папусику, нахмурилась:

– Что касаемо тебя… Какие договорённости тебя связывают с некой Зельцер?

– Не понимаю о чём ты, – улыбнулся папа.

– Эмм… имени не знаю, но в девичестве она носила фамилию «Бард».

Ор'аз тихо охнул.

– Чёрт. Совсем забыл… глупая детская выходка, скреплённая взрослой клятвой. Мы с Викторией очень дружили…

– Я правильно тебя понимаю – твоя дочь выходит замуж за её сына или наоборот?

– Да.

– Извини, папулик, в этом мире будем с тобой отцом и дочерью только в душе и на словах. Никаких документов я не подпишу… – бросив взгляд на кайфующего от разборок Зизрана, усмехнулась. – Мне крёстный отец не позволит.

– Демон и крёстный!? Думай, что говоришь, – хохотнул Маро, с каждым днём всё больше мне импонирующий.