«Мама любила отца Тати… могла забеременеть только от возлюбленного. Я… я – тоже его дочь?! Но… почему Тианна ушла!? Из-за беременности Мириллы? – Застыв взглядом на одной из книжных полок библиотеки, будто аршин проглотила. Мне стало так жалко собственную маму… я вдруг поняла, что тоже ушла бы. – Это ужасно! Ты его любишь, а он с другой женщиной ждёт ребёнка… и всё равно ходит к тебе и клянётся в своей любви!!! Бедная мамочка…»

– … Леся? Ты меня слушаешь? – Тати начала терять терпение, ожидая ответа на свой вопрос.

Трудность состояла лишь в том, что я не услышала его, переполненная невероятной жалостью к родной матери, которую так и не смогла узнать.

– Я… кхм-кхм… – прокашлявшись, поднялась. – Душно здесь. Голова разболелась. Мне нужно на воздух.

Вада отвернулась, смахивая слезу, которая незаметно выкатилась из уголка её глаз.

Я выскочила из библиотеки, как ошпаренная.

Одно дело – пытаться смириться с полученными знаниями, стараясь не жалеть себя, другое – смотреть, как тебя жалеют. Это лишает последних сил.

Привалившись спиной к стене корпуса знаний, прикрыла глаза и беззвучно зарыдала.

«Какой-то ужас… мамы нет! Отец – вообще не тот, которого я всем сердцем люблю и почитаю… король, принцесса, её мать… Я не хочу участвовать в этом семейном треугольнике, в качестве четвёртой стороны кривой трапеции! Не хочууууу…»

– Что с тобой?

Хлёсткий вопрос стоящего во тьме силуэта чуть до инфаркта не довёл без того перепуганное сердце.

– Ты плачешь!? – Из темноты выступил Элияр. – Тебя кто-то обидел? Банно? Лефан? Кто? Леся, не молчи.

Мрачный взгляд Бусана всколыхнул душу. Заставил собраться.

«Он слишком переживает за меня… такой милый…»

Неожиданное раздражение оказалось весьма полезной реакцией сейчас.

– Никто меня не обижал. Ещё чего!?

– Но… ты…

– Отстань! Чего ты ко мне прикопался?! Иди к своей невесте! Её донимай своими вопросами!!!

Заскочив обратно в коридор библиотеки, как настоящая истеричка, крепко зажмурилась.

«Я всё делаю правильно! Симпатия к этому парню и так переходит границы. Оказаться на месте своей матери, отдав сердце парню, который после окончания академии жениться на другой… Нет! Это история будет не про меня!»

– Леся? – Навстречу мне вышла Вада. Библиотека опустела. – Как ты?

– Нормально. Сущая ерунда. Мой отец – не располагающий своей жизнью монарх, мама – бедная женщина, которую утопили свои же чувства к чужому мужу… а я… а я оказалась не у дел для них, для всех. Посторонний мужчина лишь оказался не равнодушен. Это… это, знаешь ли, не фонтан.

Вада подошла ближе и обняла меня.

– Да, милая. Совсем не фонтан. Но ты сильная и выберешься из того болота, в котором очутилась без вины. У тебя рядом есть я и девочки… и Тати. Ты скажешь ей?

– С какой стати? Пусть папаша сам разбирается. Это его игры в любовь. – Презрительно фыркнув, отстранилась. – Я – всего лишь я. Такая, какая есть. У меня есть своя голова на плечах, и она чётко советует наблюдать за всем со стороны. Без того забот предостаточно, чтобы ещё возлагать на себя неприятную миссию оповещения о родстве, наличия которого не просила.

– Леся, но ты же понимаешь, что твоя мама не смогла бы предоставить следующего потомка Херону, если бы…

– Этот долг утопил маму в жалости и страданиях. Ты понимаешь?! – Слёзы, на этот раз злые, брызнули их глаз. – Откуда мне знать, что Тиа умирала не с ненавистью к ребёнку, которого родить её обязало благополучие нижнемирийцев!? Да откуда мне знать, с какими мыслями она покидала своего возлюбленного и его, заметь – уже беременную, жену!?

– Мне жаль…

– А мне не только жаль, – огрызнулась я. – Но я встречусь с мужчиной, который всё это время был моим отцом, и выслушаю его! Мне жизненно необходимо знать, что родная мать меня не ненавидела! И… и доказать Михаэлю, что никто другой его место никогда не займёт в моём сердце, потому что только его я считаю своим папой!

– Ты слишком импульсивна… Кристол, если узнает о тебе…

– Не узнает! По крайней мере, не от меня! Мне не нужно это родство, – натурально зашипела на женщину, понижая громкость голоса.

– Это было бы выгодно. Ты стала бы свободной от притязаний Херона и угроз Цароса.

Сухо расхохотавшись, улыбнулась:

– Не смеши меня. Короли, правители, императоры, президенты... и их семьи – самые настоящие заложники статуса и собственной значимости. Чем-чем, а выгодой подобного характера меня не подкупить!

Хуг растянула губы в печальной улыбке и приобняла меня за плечи.

– Идём, моя разумница. Твоих подруг посадила кушать. Тебе тоже не помешает. Я пока расстелю вам диван. Придётся применять магию растяжения.

Я только кивнула, быстро приходя в себя от молчаливой поддержки троллихи, и послушно двинулась за названной тётушкой.

Ольга Крапотина (Мокшина)! Благодарю за подарочек!

Глава 36. Адептство

«Кто напуган — наполовину побит!»

*Александр Васильевич Суворов*

Едва солнце встало, я открыла глаза и поняла, что утро вовсе не мудреней вчерашнего вечера. Полученная информация по-прежнему действует удушающе на сознание, и мне никуда от этого чувства не деться ни сейчас, ни потом.