– Тогда наденешь вот этот мундир и брюки, и пойдём в столовую. Только сначала я тебе здесь всё покажу. – И Унрек начал с антресоли, просто открывая дверцы, стоя на полу, мне для этого пришлось бы на стул встать. – Вот подушка, – и обозначенная постельная принадлежность полетела на кровать, – вот тёплое одеяло, это пока не нужно, пусть лежит. Это… хм…

– Подстилка для фамильяра, – подсказал Шолто. – Но тебе это не нужно, просто у всех ведьм фамильяры есть или появятся, вот им сразу комнату всем необходимым и оборудуют.

– Теперь понятно, зачем здесь ещё и миски, – хмыкнул Унрек. – Ладно, нужна будет эта полка – просто переложишь всё под кровать.

Я окинула скептическим взглядом шкаф, занимавший едва ли не половину стены, потом свои вещи, распакованные и нет, лежащие на кровати, и поняла, что мне не то что полка эта не понадобится, а ещё три четверти шкафа пустыми останутся.

Впрочем, как оказалось, совсем пустым шкаф не был. Кроме подушки и одеяла, на полках пониже обнаружилось несколько комплектов белого постельного белья, а так же занавески – тонкие, полупрозрачные, и тяжёлые, непроницаемые для солнца, которые Шолто тут же отправился вешать.

К моему счастью, они были не красные, а бледно-сиреневого и фиолетового цвета, а то я уж боялась, что главный цвет общежития был здесь во всём. Впрочем, учитывая светло-бежевые стены и серый ковёр – никто не собирался в оформлении интерьера ударяться в крайности. А красный цвет покрывала и одеяла – просто совпадение.

Унрек показал мне стопку полотенец, пузырьки с местным аналогом шампуня и жидкого мыла. Была там и зубная щётка, а вот вместо пасты – порошок, я слышала, что у нас тоже когда-то только им и пользовались, но сама это время не застала. Чуть смущаясь, Унрек ткнул пальцем в неприметную коробочку в углу полки и сообщил, что это «для женских дней». Даже расчёски – щётка и обычная, – тоже там были. Шолто сказал, что если что-то закончилось – идти к госпоже Деспине, она выдаёт всё, что нужно, без вопросов и в любом количестве. Студентов и правда обеспечивали всем необходимым для жизни.

В том мешке, что несла я, оказалась плотная матерчатая сумка – конечно же, тоже синяя, – с несколькими отделениями и ремнём, чтобы носить на плече. В ней лежали тетради разной толщины, пара альбомов, ручки, похожие на ту, которой я расписывалась у мастера Стэки, карандаши, линейка, что-то ещё, я не стала разглядывать, знала, что парни меня ждут, да и самой уже есть хотелось. Я просто оставила всё на столе, решив позже всё рассмотреть и убрать в ящики стола.

И напоследок Унрек показал мне, как пользоваться освещением и чайничком, точнее, нагревательным амулетом под ним. И амулет, и свет включались и выключались прикосновением пальца к нужному месту, обозначенному овальчиком – не перепутаешь, для верхнего света, который представлял собой светящиеся пластины по периметру потолка, в выключенном состоянии они были практически незаметны, этот овальчик находился возле косяка входной двери. Всё логично и несложно, беда была в том, что парням-то было достаточно прикосновения пальца, а вот мне пришлось бы использовать перстень. А такими темпами он слишком быстро вообще без заряда останется, и топать мне по лестницам пешком.

Тяжело существу без магии обитать не просто в магическом мире, где вроде бы магия была лишь у части населения, а в магической академии, где студентов без магии не было в принципе, и на этом был построен весь их быт. Ладно, прорвёмся, парни пообещали подзаряжать мой перстень, как только будет нужно.

И уже взявшись за ручку двери, Унрек притормозил и хлопнул себя по лбу:

– Самое главное не показал! – и, подойдя снова к шкафу, открыл дверку небольшого отделения. В отличие от остальных дверец и полок, это отделение было совсем низеньким, высотой дюймов десять, не больше, внутри было пусто. – Просто запомни этот ящик и ничего в него не клади. Позже я всё тебе объясню, сейчас получится слишком долго и не наглядно. Просто запомни и ничем не занимай. А пока переодевайся, мы подождём снаружи.

Дождалась, пока дверь закроется – тянуло её запереть, но не хотелось обижать парней недоверием, да и не от них я хотела запереться, а просто… чужое место, чужие люди, а я раздеваться буду. Не по себе как-то. Но напомнив себе, что сниму я только часть одежды, быстро разулась, скинула безрукавку и джинсы и взяла брюки. Пожалуй, я могла бы отрезать от них штанину, прорезать в ней дырки для рук и носить как платье. Но я всё же влезла в этот… даже не знаю, как и назвать, не балахоном же. Видимо, за основу брались не просто орки, а очень жирные орки, это я исключительно по пропорциям прикинула.

Итак, я влезла в брюки, застегнула крючки и пуговицу – ни о какой молнии здесь слыхом не слыхивали, – и… они сели точно по моей фигуре. Талия, бёдра, длина – всё идеально, словно по мне шито. И хотя я уже видела, что случилось с плащом, радовалась чуду как ребёнок.