Развернулась и, ловко обходя плотную толпу гостей, направилась к выходу.

Плечи чуть ссутулены, глаза кротко потуплены, ладони прижаты к груди, на лице — гримаса вежливой покорности.

Я словно смотрела на себя со стороны, оценивая качество игры. Так... Подбородок ниже, еще немного. Теперь нервно поправить прядь волос, выбившуюся из строгой прически, и ироничную улыбку с губ убрать — это обязательно.

Вот, то что нужно. Идеальная незаметная компаньонка взбалмошной барыни.

Мне нравилась моя новая роль, не смотря ни на что. А может, я просто соскучилась по сцене. Так или иначе, играла я со вкусом, даже с удовольствием, не забывая, впрочем, что скоро все это закончится, и мы расстанемся с баронессой. Ко взаимной, надеюсь, радости. Аделле придется подыскать себе другую жертву и уже на ней срывать плохое настроение, выдумывая очередные нелепые поручения.

Палантин, действительно, нашелся на террасе... в углу, за диванными подушками. Уверена, сама баронесса его туда и затолкала, исключительно для того, чтобы труднее было обнаружить. Настоящая компаньонка на моем месте наверняка бы расстроилась. А я просто хмыкнула, чувствуя себя героиней старой пьесы из жизни бедной бесприданницы-приживалки, мысленно пожала плечами, вытащила спрятанную вещицу и вернулась к леди Калас.

— Палантин, ваша милость.

Меня прожгли недовольным взглядом — Аделлу явно расстроил мой успех, но я сделала вид, что ничего не замечаю. Скользнула ей за спину и замерла там безгласной тенью, не забыв бросить беглый взгляд на стоявшие в простенке напольные часы.

Осталось совсем немного. Через сорок минут гости сядут играть в « Небесных странников». Баронесса непременно присоединиться к участникам — это ее любимое развлечение, она не пропускает ни одной игры, только ради этого и ездит в гости. А я займусь тем, ради чего, собственно, и превратилась две недели назад из Раянны Сеигир в компаньонку вздорной леди Калас.

Это было мое первое самостоятельное задание после возвращения из лагеря «серых», прежде я всегда работала с Гербертом или с кем-то из его команды. Нет, меня и сейчас не оставили совсем уж без поддержки. Один из гостей — человек Лоттера и должен подстраховать и помочь, если уж совсем станет плохо. Но я надеялась, что до этого не дойдет. Сама справлюсь.

— Жарко... Умереть от духоты можно, — донеслось до меня раздраженное.

Аделла скинула с плеч палантин, демонстративно несколько раз обмахнулась веером и небрежным жестом поманила меня к себе.

— Милочка, принесите накидку из моей комнаты. Голубую, из амурийского шелка. Да не перепутайте, как в прошлый раз. И боа заберите.

О каком прошлом разе шла речь, я не имела ни малейшего представления, но спорить не стала.

Сорок минут. Осталось всего сорок минут...

— Хорошо, ваша милость.

Я быстро пересекла гостиную, прошла пустым коридором, свернула в галерею, которая вела в жилую часть дома, и… замерла, как вкопанная, услышав мужской голос со знакомыми бархатистыми, тягуче-насмешливыми интонациями.

Алистер...

Удивительно, столько времени прошло, а я узнала его голос почти сразу же и отреагировала мгновенно — отшатнулась за угол, отступила в одну из боковых ниш и привалилась спиной к стене, переводя дыхание.

Кажется, не заметил.

Но герцог… Вот уж кого я, действительно, не ожидала тут увидеть.

Граф Беин, у которого гостила сейчас Аделла — ну, и я вместе с ней, — был, конечно, довольно известным в придворных кругах человеком, да и имение его находилось совсем недалеко от столицы. Но, насколько мне известно из собранного гильдией досье, глава тайной канцелярии терпеть не мог все эти светские сборища и практически никогда на них не появлялся. Разве что вместе с королем, если тот нуждался в подобном сопровождении.

Как некстати, однако, Вэйден изменил своим привычкам — причем, именно сегодня. Или он здесь по долгу службы? А может, получил информацию обо мне и о том, что я здесь делаю?

Самым правильным было бы вернуться назад, найти среди гостей человека Лоттера и вместе с ним уехать из имения, прервав операцию. Баронессе я бы оставила какую-нибудь истерически-восторженную записку: мол, бросаю все, уношусь в закат с возлюбленным и срочно выхожу замуж. Леди Калас, разумеется, стала бы возмущаться, взывать к Солнцеликому, рассказывать всем подряд о том, какие испорченные пошли нынче компаньонки и категорически отказала бы в рекомендации. Но эта самая рекомендация мне даром не нужна.

Да и задание у меня не сказать, чтобы совсем незаконное, однако и полностью легальным его не назовешь. Как раз тот самый случай «на грани», о котором когда-то предупреждал Герберт.