— Ничего, в том то и дело. Он оказался слишком благороден для того, о чём вы подумали… — она всматривается в моё лицо, поймав момент замешательства, и хрипловато смеётся. — О, ваша светлость, я была бы вовсе не против… более тесных отношений. Более того, надеялась, что смогу соблазнить милого мальчика, но он лишь раз навестил нас лично, приехал с подарками. Остальные разы просто отправлял деньги со своим слугой, справляясь о наших нуждах и самочувствии сына. Я так понимаю, вас смутило его бескорыстное желание помочь?

— Думаю, у него могли быть свои интересы, о которых вы просто не догадываетесь.

По комнате снова разносится хрипловатый смех.

— Милая, если вам интересно, такие как он западают на нежных и уязвимых девушек, чтобы удовлетворить свой инстинкт защитника. Это очевидно. И вы не правы, я хорошо разбираюсь в мужчинах.

— Я заметила, — окидываю взглядом помещение, намекая на причину того, как она здесь оказалась.

Аниса ловит мой взгляд и пожимает плечами:

— Удача может отвернуться от каждого. Мне всего лишь не повезло.

Значит, граф тогда не соврал. Даже жаль. Была у меня мысль, что он, мягко говоря, приукрасил ситуацию, чтобы оправдать свои выходки и нападки в адрес Эммилины.

Дальше мне и так всё известно, пожалуй, кроме…

— А почему же вы пропали спустя полгода?

— Ах… скажем так, пришлось заметать следы из-за ещё одного неудачного случая. Какое-то время нужно было попутешествовать по королевству, чтобы меня потеряли из виду. Ещё вопросы? Или на этом интерес вашей светлости удовлетворён?

— Полагаю, на этом всё. Я сдержу своё слово, о вашем сыне позаботятся в Обители Ла Дэрвиль. Его будут сытно кормить, одевать, обучать грамоте и тому мастерству, к которому он проявит интерес.

— Марик любит вырезать деревянные фигурки, — впервые выражение её лица смягчается, а взгляд теплеет.

— Хорошо, я учту.

К выходу меня провожает один из королевских дознавателей.

— Что её ждёт?

— За такую дерзость по отношению к благородным дио положена казнь, но один из её “покровителей” попросил смягчить наказание, и её всего лишь отправят в работный лагерь на десять лет.

Наверное, тот “покровитель” тоже хочет чувствовать себя героем… Надо же, “дева в беде”…

— Если моё слово в этом деле что-то значит, то я бы попросила, чтобы в работном лагере ей подыскали что-то несложное, посильное и безопасное… и если будет такая возможность, то сократить срок её пребывания там. Её будет ждать сын.

— К сожалению, ваша светлость, срок утверждён королевским судом, и он уже сокращён до наименьшего. А что касается условий пребывания мошенницы в лагере, то мы примем во внимание ваши слова и укажем в сопроводительном письме, как особое распоряжение.

— Благодарю.

***

Следующим же утром запечатываю досье мошенницы в пухлый конверт и отдаю Мие с указанием отправить во Фрэй Дау. Пусть граф развлечётся занимательным чтением. А сама решаю разобрать внушительную стопку писем.

Приглашение, приглашение, снова приглашение, складываю всё в отдельную стопку. Нет никакого желания посещать совершенно незнакомые мне общества. К тому же это опасно, там я легко попадусь со своим “беспамятством”.

Боги, спасибо, что уберегли и не позволили мне проболтаться! И как же я благодарна дио Хэмису за совет молчать и делать вид, что со мной всё в порядке. А ведь по непониманию могла сейчас быть раскрыта и коротать время в тех же казематах… или что тут полагается за воровство жизней королевских племянниц? Казнь?

Ох… вот же…

Надо попросить дио Хэмиса написать за меня извинения, сославшись на большую занятость… ммм… интересно, на что ссылаются дэи, когда им лень посещать подобные сборища?

Среди прочего нахожу письма от его сиятельства, графа Фрэй Дау. Их откладываю в отдельную стопку. Может быть, и стоит их прочесть... вдруг там что-то важное… но сейчас у меня нет для этого ни настроения, ни желания… и если быть с собой откровенной, вряд ли оно вообще когда-либо появится.

На отдельном подносе лежит ещё одно письмо. Большой пухлый конверт с печатью ткацкой мануфактуры. Внутри несколько сложенных листов. Беру самые верхние. В них управляющий сообщает, что принял на работу Дария и Книта и лично присмотрит за ними и их благополучием.

Отдельным листом прилагается перечень всего, что потребуется для расширения производства моавина. С замечаниями и уточнениями от самого управляющего. С этими записями мне предстоит поработать, и я вкладываю их в свою чёрную кожаную папку с гербовым тиснением. В раздел, который касается моавина.

Разворачиваю следующий лист:

“Управляющему... уважаемый дио… сим уведомляем, что отказываемся от утверждённого прежде заказа на моавин… мы посчитали данную ткань неприемлемой для уровня нашего швейного салона… ”

Что??? Что это значит? Почему?

Раскрываю следующий лист:

“.... уведомляем об отказе на заказ моавина… швейный салон… ”

Ещё один: