Оторвав лицо от ладоней, подняла глаза — перед ней стоял Мэд. Во рту обожгло кислятиной, вот уж точно — конец. Элман ведь приставил его следить, чтобы Шайла не сбежала и выполнила обещание оживить дочь Аи. Не справилась, теперь получит своё. Воистину проклятое место — кочевники не надругаются, так свои казнят. Поднялась, не чувствуя ног, и, задрав подбородок, заглянула в глаза недавнему любовнику. Высокий, широченный — сейчас он не казался Шайле недотёпой. Ей теперь терять нечего, но истерика собралась в горле тугим комком. Ещё мгновение, и мужчина её прикончит. Может быть, отсечёт голову, а может, вонзит нож в живот или в сердце. Из глаз градом покатились слёзы, а собственный крик показался чужим.

— Тише ты! Дурная! — широкая шершавая ладонь прижалась к её губам, ор превратился в писк.

Ничего сейчас не могло успокоить Шайлу. Она стояла рядом с собственной смертью, но умирать совсем не хотела. Взгляд мерзавца совершенно не сочетался с ситуацией — слишком мягкий, и держал он её надёжно, крепко, но боли не причинял. Мысли путались, от этого не становилось спокойнее, истерика разгоралась. Попытки девушки вырваться и убежать закончились затрещиной от Мэда и темнотой, мягкой, как его взгляд.

Очнувшись, Шайла поняла — тесно. Она лежала, уткнувшись носом во что-то тёплое и шерстяное, прикрытая тряпкой. Её явно куда-то везли. Эти «что-то» и «куда-то» вызвали нестерпимое желание откинуть ткань и посмотреть, но Шайла остолбенела, услышав рявканье Элмана.

— Куда столько нагрузил? — недовольным псом затявкал безупречный, движение прекратилось.

— Нужно торопиться, командир, — спокойно отозвался Мэд. — Там ещё много всего.

— Не жадничай, — гаркнул безупречный. — Следующую телегу грузи меньше. Быстрее пойдёт.

— Будет, — согласился солдат.

Гвалт кочевников скоро стих, а мерзкий голос Эла остался в ушах Шайлы. Она не сразу услышала трель птиц и кряхтение животного рядом. Предки подери, у неё под боком собака! Тычок холодного, мокрого носа в щёку подтвердил догадку. Осторожно отодвинув тряпку, которой была укрыта, она сощурилась от яркого солнца — да это же лесная дорога! Мэд вывез её из деревни тайком. Тот, кого она приняла за убийцу, оказался спасителем. Солдат остановил лошадь тихим «тпру».

— Живо, — прошептал Мэд, помогая ей выбраться из телеги.

— Зачем тебе... — Шайла осеклась, увидев, что рядом с ней кряхтела не собака — волк Ансгара, а когда из груды мешков показалась мордашка ребёнка, и вовсе потеряла дар речи.

Она не сразу признала в мальчишке племянника. На глаза снова навернулись слёзы, но на этот раз от радости. Шайла до немого визга была рада видеть этого шалопая. Там, в доме отца, она не смогла заставить себя проверить, выжил ли кто-то. Ужасная картина, представшая перед ней, и мысль о том, что её теперь уже мёртвая сестра была беременна, чуть с ума не свели.

— Тёть, — мальчик потянул к ней ручки.

— Спрячетесь в лесной хижине, — Мэд потрепал ребёнка по соломенной макушке. — Волк пойдёт с вами. Он должен оставаться в доме — это приказ командира.

— Элмана? — Шайла поджала губы.

— Ансгара. И никакого огня, дым могут заметить.

Шайла стянула с себя шубу и, укутав в неё не по погоде одетого племянника, взяла его на руки. Мэд не торопился запрыгнуть на телегу и уехать, хотя говорить больше не о чем. Разве что… спасибо сказать. Да, наверное, этого и ждал воин.

— Я очень... Спасибо, — опустила ресницы.

Шайла действительно была благодарна. В час, когда мир ушёл у неё из-под ног, Мэд единственный, кто пришёл на помощь и, возможно, она ошибалась… Давно уже ошибалась. Красавчик таскал ей цветы, когда торговала булками на рынке, и прямо говорил, что койка с Элманом не лучшее место, где она могла оказаться, а Шайла принимала это за предложение лечь с ним.

— Не стоит, — Мэд мотнул головой. — Это в качестве извинений за то, что случилось… в подсобке трактира. Я не хотел, чтобы так… Неважно.

Шайла ответила бы, но слов не нашла. Предав Элмана, встав на сторону Ансгара, воин подписал себе смертный приговор. Девичье сердце дёрнулось, когда парень ловко запрыгнул на телегу. Крепче прижав к себе племянника, всхлипнула.

— Куда ты теперь? — голос девушки утонул в слезах.

— Нужно попробовать вывезти ещё людей, а потом перерезать глотки кочевникам, — улыбка у красавца вышла грустная, но подмигнул задорно. — Куча дел.

Сдуреть просто… Шайла глотала слёзы, захлёбываясь потоком эмоций, что неожиданно смыли всё, что было до этого момента. Так её не прошибало даже благородство Ансгара. Наверное, потому чувствовала — не по-настоящему всё. Она искала выгоду, а он чувствовал ответственность. С Мэдом иначе. Шайла вспомнила его неумелые ухаживания: лиловые розы стоили дорого, а он носил их каждый день и каждый день уговаривал её уйти от Элмана. А однажды не появился у палатки, Шайла только плечами пожала — понял видать, что не по нему девочка. Вот же дура!

— Мэд…

— Идите, — отправил лошадку вперёд, а голову завернул, всё смотрел на неё, пряча в уголках губ прощальную улыбку.

Глава 34

А ты лети, как вольная птица,

На синее небо домой!