Решение командира огрело, что обухом по голове. Перед глазами мелькали поднятые руки людей, раскрытые рты выбрасывали одобрительные выкрики, а время будто застыло, запечатав догадки Гара. Элман снова собирался сохранить ему жизнь и на этот раз совершенно точно не по доброте душевной. Довольная ухмылка мерзавца, металлический шорох выпрыгнувших из ножен мечей и воинственный ор Ансгара:

— Бесстрашие — сила, кровь врага — победа!

Розыгрыш начался.

Глава 16

«Тяжелым грузовиком, стирая шины,

Она летит в свое завтра по дороге,

На обочинах отдыхая белой птицей Весны»

© Группа «Пилот» — «Девочка-Весна»

Ансгар устал. Он почти не слышали звонкую песнь металла, даже собственные выкрики казались эхом. Двое суток без сна и болезненное лечение вымотали до предела, да и оружие в руках давно не держал. Розыгрыш должен длиться до первой капли крови, но Эл сражался так, словно бой был до смерти. Клинок безупречного ударился о лезвие меча Гара, мужчины замерли.

— Решил, что я прощу тебе выходку? — азартно оскалился командир.

Ответ на вопрос — нос Эла, оскорблённый смачной синей кляксой. Вчера Ансгар не думал об этом. Сначала его поглотили мысли о подготовке к Розыгрышу, а потом он чуть с ума не сошёл, узнав, что Ёля дочь Богини. Теперь никому и в голову не придёт навредить ей. Беспокойство за жизнь девочки исчезло, в сердце остались лишь горячие ветра мести. Желание поквитаться с Элманом за годы жалкого существования, на которые он его обрёк, выпило воина до дна.

— Ты сегодня в форме, — без фальши отметил командир. — Неплохо для калеки.

Гар начинал понимать, к чему это представление. Сначала безупречный вытащил Ёлку в круг, пустил слюни до пола, а потом объявил бой «до первой крови» — лёгкого мастерски исполненного ранения противника. Раскалённая лава ревности в жилах и тяжеленный меч в руках, что задеревенели без тренировок, лишат его шанса аккуратно оцарапать Элмана, а серьёзное рана…

— Ждёшь, пока калека отправит тебя к предкам? — сдерживая напор врага, прохрипел Ансгар.

Эл оттолкнул от себя соперника и, сделав несколько шагов назад, опустил меч. Время отдыха — мужчины, тяжело дыша, ходили по кругу.

— Думаешь, тебе по силам отправить Элмана-безупречного в чертоги Богов? — надменно выплюнул командир. — Не-е-ет, брат. Но и филигранность теперь не твоё. Одно неверное движение — и ты угодишь в мой капкан. Щёлк! — вытянув шею вперёд, вытаращил глаза.

Изуродованный воин втянул ноздрями тяжёлый душный воздух, пытаясь унять нервы, что грозили пуститься в пляс. Потерять контроль, кинуться на Эла и ранить сильнее, чем позволяли правила, означало — казнь. Ансгара обезглавят прямо здесь, исполнителей хватало — он бросил взгляд на королевских солдат. Не будет победителя — трофей не достанется никому. Деревенские разорвут оставшуюся без защиты Ёлку на куски — вот на что рассчитывал безупречный. Толпа взвыла, подначивая противников продолжить схватку.

— Я ожидал честного боя, а получил фарс, — пальцы Гара разжались, и меч грохнулся на пол.

***

Ёля выглядывала из-за спин зевак, пытаясь рассмотреть, что происходит в центре зала. Перед глазами всё ещё стоял туман, а сердце танцевало джигу. Ёлка почувствовала, как на запястье сжались холодные пальцы — Ли потянула её подальше от стены из человеческих спин.

— Гар сдался, — шепнула ей на ухо женщина.

Ёлю словно ошпарило — сдался? Какого чёрта?! Растолкав людей, она скользнула за невидимую черту дозволенного. Мнимая свобода закончилась быстро — один из королевских воинов грубо подхватил её под локоть. Трофей не перевязали ленточкой и не поставили на самое видное место, но пригляд обеспечили. Девушка дёрнулась, и мужчина добавил силы. Её Ансгар стоял недвижимо, словно восковая статуя. Меч под ногами — как символ победы Элмана, а едкий запах сгоревшей воинской чести почти ощутимо щекотал ноздри. Не отрывая взгляд от командира, Гар крепко сжал огромные кулаки.

— Боя не будет, — холодно, но с росчерком сожаления бросил Ансгар.

— Трофей сюда, — безупречный кивнул солдату, и тот подтолкнул Ёлку вперёд.

Голова закружилась. Еле переставляя ноги, она двинулась навстречу славе. Такой слабой и беспомощной Ёля не чувствовала себя даже во время приступов головной боли. Пугало всё — чужой мир, к которому не успела привыкнуть, сумасшедший ледяной взгляд Элмана, предстоящее выступление, но больше остального Ёлка боялась реакции Гара на её чудесное прозрение: этот почти интимный момент нельзя было выносить на публику. Девушка гладила взглядом широкую обнажённую спину воина и безмолвно просила его не оборачиваться ещё секунду, ещё…

— Гар, — выдохнула.