– Каким образом? – Немного лениво поинтересовалась блондинка, и на её лице отразилась моя усмешка.

– Ну. Сирена доказать любовь, как и любое другое чувство, может только в песне. Признаться честно, мне ещё никогда не удавалось увидеть песнь хотя бы одной из рода Толксинои…

– Почему бы и нет?! – Подхватил моё предложение О’Нил, видимо получивший такой же приказ. Хотя это только догадка. – Сегодня прекрасная возможность продемонстрировать великий дар сирен на праздничном балу. Если вы не против, конечно…

Царёва уже привычно для меня пожала плечами.

– Да, пожалуйста.

– Только про любовь! – Встряла, дожимая девушку.

Получив в ответ ещё одно пожатие, с облегчением выдохнула, провожая девушку взглядом.

– Внимание, уважаемые адепты! – Крикнул в усилитель звука Алекс Бусан, взявший на себя роль ведущего. – Сейчас мы станем свидетелями необыкновенного. Сирена согласилась спеть для наших гостей… о любви!

Зал загудел, обрывая танец. Любопытство вспыхнуло на лицах молодёжи.

Когда звуки стихли, девушка взмахнула рукой, и свет вокруг неё померк.

«Стесняется, что ли? Но как тогда мастер увидит трёхмерную картинку с избранным сирены?!»

Паника только начала набирать обороты, и вдруг прекратилась. Леся коснулась рукой длинного штатива.

В серебристом потолке вспыхнул закат.

Вокруг Царёвой заискрили звуки, складываясь в необычный лейтмотив. И это без единого инструмента!!!

У меня медленно открылся рот. Внезапно, я поняла:

«Пусть мастер делает со мной, что хочет! Я не пойду против неё!!»

Сирена вздохнула, и кожа на моих руках покрылась мурашками, не дожидаясь ни голоса, ни слов великой богини любви.

 

Ловите коллажик!

 

Глава 15. Открытие для самой себя

«Худший способ скучать по человеку —

это быть с ним и понимать,

что он никогда не будет твоим»

*Габриель Гарсиа Маркес*

 

(писала главу под песню Тины Кароль «Ноченька»)

 

Олеся Царёва

 

Магия сирен затопила меня с ног до головы, едва я погрузила свой силуэт в темноту.

«Придурки… Элементарные вещи я им должна доказывать – да, пожалуйста!» – Глазами нашла родное окно, где стоял Бусан.

Грусть разлилась по венам, и я поняла, что спеть что-то смешное или весёлое моя душа не может. Рядом с Элем, прислонившись к подоконнику задницей, примёрзла Алис Банно.

«Невеста, чтоб её!»

На потолке вспыхнул блик последних солнечных лучей.

«Закат?! Но ведь за окном уже темно?! Ой! Точно! Я знаю, что петь!»

Из самого сердца заиграла знакомая музыка.

Я улыбнулась родным переливам и выдохнула:

 

– Просто так, неожиданно пришел закат,

Ласковая ноченька приплыла к нам с того берега,

К шелку уронила.

Что не так, и зачем я так хочу бежать?

Долго ли лодочка, ты плыви-плыви, больно мне помнить.

 

Рукой коснулась лба.

Из пальцев разбежались импульсы.

Вокруг меня заискрили картинки неба, будто я попала в центр голограммы. Такого раньше не было!

«Я, в самом деле, стала сильной!»

Боясь, что всё исчезнет, продолжила петь, несмотря на то, что пропустила пару тактов.

Музыка подстраивалась под меня.

 

– Я хочу улететь, чтобы высоко, и вниз не смотреть.

И за руку тебя, милый мой, заберу я с собой.

Ты оставил мне след, по которому я буду лететь.

И за руку тебя, мой родной, заберу я с собой.

 

С последним словом небо с облаками резко рассыпались на осколки, швыряя меня и моих зрителей в историю двух влюблённых. Силуэты казались знакомыми, но я никак не могла сосредоточиться, чтобы их опознать. Меня ждала песня:

 

– Как узнать, что на сердце у тебя, родной?

Милый мой, сказкою превратились наши дни с тобой.

И полюбила...

Целовал каждый вечер мои рученьки,

Говорил: "Я с тобой, - не разлей вода".

Больно мне помнить...

 

Силуэт девушки ссутулил плечи, когда высокий парень растворился.

 

– Я хочу улететь, чтобы высоко, и вниз не смотреть.

И за руку тебя, милый мой, заберу я с собой.

Ты оставил мне след, по которому я буду лететь.

И за руку тебя, мой родной, заберу я с собой.

 

Снова появились облака, но Она не хотела больше лететь без него… они лишь кружили вокруг неё, обещая ей небо.

 

– Посмотри на небо и вспомни, почему с любовью не спорят.

Попроси кого-то напомнить, почему с любовью не спорят.

 

Мой голос лился так волшебно, что я до конца не могла осознать, что это, действительно, пою я, а не кто-то вместо меня.

Закрыв глаза, тихо пропела, переходя на шёпот:

 

– Я хочу улететь, чтобы высоко, и вниз не смотреть.

И за руку тебя, милый мой, заберу я с собой.

Ты оставил мне след, по которому я буду лететь.

И за руку тебя, мой родной, заберу я с собой.