Сила шаманов у моей Роксаны? Я не ослышался, но поверить сложно. Никогда не слышал, чтобы среди людей были шаманы… Но сейчас это неважно. Окажись девочка хоть самой луной, главное, чтобы ублюдок убрал от неё лапы.

— Заплатишь за это, Мира, — процедил вожак. — Стая! — взвыл.

Из открытых ворот вывалили волки — десяток. Негусто. И это не могло не радовать, но… В этот, мягко говоря, неподходящий момент у меня подкосились лапы. Как не грохнулся на землю, не знал — чудом остался в вертикальном положении. Полный комплект неприятностей и только приступа мне сейчас не хватало. Бонусом.

Я стоял зверем на чужой территории — это против законов оборотней. Расплата не заставила себя ждать — меня быстро покидали силы, плюс потратил энергию на превращение и пробежку по лесу. Показатели жизни стремительно летели к нулю, грозя уйти в минус. Магия Марка оживилась, словно почуяв беспомощность жертвы. Поджилки тряслись, перед глазами стояла муть, нюх пропал — ощущение, что на этот раз я не выкарабкаюсь.

Слишком мало времени и слишком много проблем, главная из которых — Корг.

К воротам выбежала Келли — очень вовремя для меня и совсем не на руку моему соседу, завопила безмолвной речью. Корг лишь на мгновение повернул голову, но мне хватило. Бросился на него, Рокси полетела в сторону. Вожак обращался прямо подо мной в режиме «Не успел, но что поделать — надо». На моей холке, спине и даже хвосте сжимались зубы его волков, но я не чувствовал боли. Превратился в идеальную машину для убийства — остановить нереально. По крайней мере, пока сосед не перестанет визжать, как сука. Навсегда. Краем глаза успел заметить, что Мира защищает мою пару, и продолжил рвать воющего подо мной Корга, отбиваясь от нападок оборотней.

Вкус крови врага вызвал что-то сродни эйфории. Я мстил. За мою девочку, которой пришлось пережить всё это, за Трикси, которая умерла у меня на руках несколько часов назад, за собственную жизнь. Знал, что как только закончу, рухну рядом с изодранным трупом Корга, и дай Боги успеть в последний раз посмотреть на свою пару. Ни разу не лишал никого жизни, думая о женщине…

…Понял, что терзаю мёртвое шерстяное тело Корга. Понял, что последние несколько минут мне никто не мешает это делать — его волки куда-то делись.

Остановился.

Всё…

Повалившись на бок, захрипел. Искал глазами пару, а нашёл свою стаю. Сучёнок мелкий… Брат никогда меня не слушал, и этот раз не стал исключением. Они пришли. Наблюдал, как мои волки гоняют соседей, и чувствовал себя куском свинца.

— Рокси… — позвал.

Её не было. Сердце слабым отчаяньем дёргалось в груди. Мне бы только посмотреть на мою девочку… Большего не надо.

Глава 38

 «Успокоительное», которое подарила мне наша связь с Михеем, прекратило действовать. Метка на моей шее взвыла, и я вместе с ней. Стояла, прижимаясь спиной к обледеневшей бревенчатой ограде деревни, а Мира в форме зверя отчаянно защищала меня от разъярённых оборотней. Смутно помнила причину, по которой она приняла мою сторону, и вспоминать не собиралась. Внимание сосредоточено на действе, развернувшемся в нескольких футах впереди.

— Михей! — заорала, понимая, он там под рычащим покрывалом из врагов убивает Корга.

Ужас ледяными лапами держал за душу. После такого не живут… Господь бог! Горло сковало, тело одеревенело. Отвести взгляд от этого кошмара не получалось, но и смотреть, как уничтожают моего вожака — невыносимо. Невероятным усилием воли преодолела оцепление, сделала пару шагов и замерла, перестав дышать — из леса тёмным пятном к нам неслись волки. Стая. Я ни разу не задалась вопросом, сколько у Михея оборотней, а сейчас увидела — не меньше сотни. Сдулась, словно воздушный шарик, под визг отброшенного Мирой в сугроб волка.

— Твои? — шаманка повернула ко мне мохнатую голову.

Смогла лишь кивнуть. Мои. Три пепельных волка — Марк — возглавляли стаю — до мурашек картинка. Оборотни Корга бросились врассыпную, и в этом не было ничего удивительного. Сотня волков Михея против нескольких десятков соседей — диагноз: конец. Тёмная туча за секунды достигла цели — кто не успел, тот опоздал.

Встала и направилась вперёд, сердце заглохло.

— Михей… — я грохнулась на колени рядом с моим вожаком.

Растопырив дорожащие пальцы, хотела прижать ладони к окровавленной чёрной шерсти, но боялась это сделать. Латинос дышал, был жив, но не реагировал на мой голос. Раны по всему телу, сомкнутые веки — у меня из глаз покатились слёзы.

Господь бог, помоги!

— Помоги, — повторила вслух для Миры, которая подошла к нам.

— Ему? — волчьи брови дёрнулись.

Шаманка посмотрела на Михея и перевела взгляд на обезображенную тушку своего вожака.

— Ему, значит — мне! Прошу, помоги, — глотая слёзы, умоляла.

Волчица задумалась на несколько мгновений, а потом принялась ходить вокруг нас, принюхиваясь.

— Раны здесь не причём, — выдала, остановившись. — Его убивает ненависть родственника. Ничем не могу помочь.