Кто-то в толпе зарычал, следом послышался вой. Голос за голосом песня скорби превращалась в монолитный вой.

— Рокси пришла поговорить, но я не стал слушать, — Марк объяснял и не дёргался. — Хотела, чтобы я одумался. Виноват, Мих… И с Роксаной, и с магией, которая теперь тебя убивает.

— Стая! — я повернулся к оборотням.

Ненавидел сопливые сцены. Пора заканчивать сходку.

— Стая! — брат положил мне руку на плечо.

Вой прекратился, а у меня дёрнулся глаз. Я полжизни был вожаком и не привык, что кто-то меня обрывает на полуслове. Выдохнул. Пусть брат рулит.

— Говори, — кивнул ему.

— Наш вожак болен. Никто не знает, сколько ему осталось… — голос младшего дрогнул. — Но пока Михей жив, он ведёт нас!

Тишина фонила ужасом. Видел тёмное пятно — моих оборотней, чувствовал каждого из них — услышать такое страшно, но одновременно с болезненными эмоциями, я испытывал исцеляющую гордость за брата. Именно таким волком мечтал воспитать его — решительным, честным, смелым. Посмотреть в глаза правде тяжело. Марк смог… И стая сможет.

***

Я мельтешила перед окном, прислушиваясь к тому, что происходило на улице. Почти ничего не могла разобрать, кроме заевшего у Михея — «Стая!».

— Марк?.. — у меня внутри всё оборвалось, когда младший брат встал рядом с моим латиносом.

— Что тебя удивляет, девочка? — Акура подошла к окну. — Его привела в чувство Ульяна.

— Чего? — с непониманием уставилась на шаманку. — Она тут каким боком?

— Учительница — специалист по трудным деткам вроде нашего Марка, — ухмыльнулась. — Я ей всё рассказала и попросила сходить к нему. Полчаса — и волчонок одумался.

— И что теперь? Он согласен стать вожаком? — хмыкнула.

— Мальчику многое предстоит понять, но главное — он любит Михея как отца. Поверь, Марку сейчас больно, — Акура вздохнула. — А тебе пора завязывать с пробежками по Левенросу. Займись своим мужчиной и дочерью. Предстоит нелёгкий путь.

— Это Ульяна вам про меня наговорила? — повернувшись к шаманке, нахмурилась.

Неприятно, что учительница, сделав неправильные выводы, болтает.

— Наш Марк приглянулся Грозовой, вот она и рыкнула на тебя, когда учуяла запах. Не принимай близко к сердцу. Она неплохая девушка и вовсе не сплетница. Лучше подумай, как вы устроитесь на новом месте. Я ведь ничего о твоём мире не знаю и помочь тебе там не смогу.

У меня по спине пробежал неприятный холодок. Дальновидной меня не назовешь. Как мы будем жить в Штатах? Где, на что? Голова наполнилась бытовыми проблемами, но ни одной стоящей идеи не сгенерировала.

Я мерила шагами гостиную, поглядывая на спящую Лоу. Малышка сильно переволновалась и снова неосознанно превратилась в волчонка. Шаманка дала ей каких-то трав, чтобы спала. Стресс мог вернуть историю с выздоровлением девочки в начало. Этого никто не хотел, а я вообще чувствовала себя виноватой по всем статьям.

Господь бог, страшно вспомнить, как час назад вопила в открытую дверь «Помогите!». Напугала ребёнка, не уберегла от страшной картинки — папа в отключке, а ещё я стаю на уши поставила. Теперь оборотни в курсе, что с Михеем дела плохи. Он не хотел, чтобы знали…

Пока размышляла, Акура смылась. Супер! Тихонько рыкнув, собрала с пола обрывки детской пижамы — Лоу обернулась, не успев стянуть её с себя — и без сил опустилась на диван рядом с девочкой.

— Бедный мой волчонок, — аккуратно погладила её.

В моём мире нам понадобятся деньги. Но где я их возьму в Левенросе? Ничего ценного, чтобы продать, у меня не было, а обратиться к Михею я не могла. Не воровать же у него ради него.

Глупость какая!

Фыркнув, принялась собирать с пола эльфийскую игру. Малышка постаралась — в горшочках торчали уродливые шипастые цветы с нераспустившимися бутонами. Не меньше трёх десятков, и все одинаковые. Составила растения в ящик и уже собралась отнести магическую ботанику в детскую, но один из цветков издал звук, напоминающий плеск воды. На пол упал камешек. Взяв его в руки, округлила глаза — похоже на самоцвет или даже драгоценность. Я не ювелир, не разбираюсь, но что-то подсказывало, что это можно отнести в ломбард. Остальные растения тоже «плюхнули». Собрала камешки с пола, сунула их в пустой мешочек из-под семян и спрятала во внутренний карман своей куртки, висевшей на крючке у порога. Ненадёжная надежда, но хоть что-то…

— Иди к себе, Роксана, — входная дверь открылась, в дом зашёл Михей.

Команда с порога — волк в отличной форме.

— Я… — открыла рот, чтобы возразить, но увидела Марка.

Младший брат виновато посмотрел на меня и отвёл глаза, как нашкодивший ребёнок. Михей, кажется, не собирался убивать ни его, ни меня. Это уже неплохо. Но я всё равно волновалась. Мой латинос — мужчина с сюрпризом, никогда не знаешь, что ему взбредёт в голову в следующую минуту.

— Рокси, иди к себе, — повторил, приблизившись ко мне вплотную. — Прими душ.

— Ага, да… — щёки вспыхнули жаром.