Дальше Даня пустился в объяснения, что его отец — уважаемый человек, входит в круг серьёзных людей. Его невестка должна соответствовать. Бумагомарательство же солидности не придаёт, а наоборот, портит имидж. И его не волновало, что писательство кормит Яну, а книги — её жизнь.

— Кормить тебя буду я, а когда появится ребёнок, тебе будет не до писулек.

Он приводил в пример свою мать, которая посвятила себя отцу и всегда "соответствовала". Он перечислял всё новые и новые аргументы, а Яна наблюдала, как апрель перестаёт быть апрелем. Дорога стала казаться скучной и серой. И захотелось попросить остановить немедленно — прямо здесь, чтобы выйти. Как она не замечала этого раньше? Данилу не нужна Яна, ему нужна удобная жена, которую он собрался сделать из Яны. Перекроить её под себя, чтобы "соответствовала"…

После той поездки они расстались. Даня перенёс разрыв легко. Как оказалось, у него был запасной вариант — ещё одна девушка, с которой встречался параллельно. Вот она-то и стала ему верной удобной женой. Что ж, как говорится, совет да любовь. А Яна рада была, что вовремя самоустранилась. Не хотелось ей таких отношений, в которых есть шанс потерять себя. Не нужен ей муж. Ей для счастья хватит любимой работы. А не хватит — кота заведёт.

Интересно, в этот раз воспоминания не вызвали совершенно никаких болезненных ощущений. Где Даня, а где Яна? Ха! В новой реальности старые проблемы казались ерундой. Правда, расслабляться рано. Тут у неё проблема похлеще — почти-муж.

Солнце уже упало за горизонт, когда экипаж, наконец-то добрался до Трэ-Скавеля. Городок очаровал Яну с первого взгляда. Чувствовалось, что он расположен в предгорье. Ни одной горизонтальной улочки — они либо круто поднимались вверх, либо опускались вниз. Но абсолютно все дороги были мощёными. Вдоль дорог тянулись двухъярусные фонари, которые щедро заливали светом причудливые дома горожан. Это удивительно, но каждый дом имел свою сложную архитектуру! В отличие от столицы, здания не теснились вплотную друг к другу. Их разделяли сады, из-за чего городок в прямом смысле утопал в зелени.

Центральная улица оказалась недлинной. После резкого подъёма крутой спуск — и экипаж очутился на просторной площади — единственной горизонтальной поверхности в Трэ-Скавеле. Над площадью величественно возвышалась городская ратуша с живописной башней. Она была, пожалуй, слишком грандиозной и основательной для такого маленького городка. Чем-то напоминала Лондонский Биг-Бен — даже большие часы имелись.

Экипаж остановился возле одного из зданий, которые обрамляли площадь по периметру. И это очень удивило Яну. Они, что, на месте? Ей казалось, что заброшенная артефакторная лавка должна была бы ютиться где-то на окраине Трэ-Скавеля, а не на центральной площади.

— Вот мы и прибыли, — развеял её сомнения Гастон.

Он вынес из экипажа дорожный баул Яны и поставил на тротуар.

Она осмотрелась. Прохожих на площади практически не было — видимо, городок рано ложится спать.

Постройка, напротив которой остановился экипаж, сильно отличалась от остальных зданий. Те пестрели весёлыми вывесками, в высоких окнах-витринах, несмотря на позднее время, горел свет. Тротуары, выложенные цветной плиткой, вели к резным дверям. Газоны, клумбы, аккуратно подстриженные кусты — идиллия… но это пока взгляд не упирался в каменное мрачное здание артефакторной лавки. Её узкие окна зияли зловещей темнотой. Подступы поросли бурьяном. Кусты, которыми давно никто не занимался, превратились в коряжистые деревья-монстры. Они обступили здание со всех сторон, тянулись к нему сухими ветвями. Картинка как из фильма ужасов.

— С вашего позволения попрощаюсь с вами прямо здесь, — немного виновато произнёс Гастон.

Не решается заходить в лавку? Яна его не осуждала. Он и так много сделал для неё.

— А вот вам, думаю, не стоит опасаться этого места, — ободряюще произнёс Гастон. — Жюль знал, что делал. Он не стал бы отписывать лавку вам, если бы считал, что она представляет для вас угрозу. Но… я бы всё же посоветовал продать её как можно скорее… если, конечно, найдётся покупатель.

Взгляд поверенного снова сделался виноватым. Он, разумеется, понимал, что даёт нереальный совет. Кто купит пришедшую в полный упадок лавку с весьма недоброй славой?

Однако Яна относилась к своему наследству очень оптимистично. Во-первых, действительно, дядюшка не оставил бы племяннице то, что причинит ей вред, а во-вторых, в этом мире лавка — это единственное, что у неё есть. Это как минимум кров. А как максимум… Яна уже успела нафантазировать, что отыщет артефакт из обсидиана и научится им пользоваться и, возможно, раз он обладает удивительными свойствами, с помощью него получится вернуться домой.

— Благодарю вас, монсир Гастон. Вы мне очень помогли, — Яна тепло попрощалась с поверенным.

— Ну что вы, муазиль Вивьен, это был мой долг перед вашим дядюшкой.

Повинуясь порыву, он снова подхватил саквояж Яны.

— Давайте я всё же провожу вас до крыльца.