– Тогда я и предложил показать ему причину такого бешенства. Злобик побежал в конюшни. Дарий сразу сообразил захватить с собой всех эльдов и декана с магистром. Дух забрался на моего к’ярда и показывал дорогу, вертя головой, как стрелкой компаса. Дорога из Хастена одна. До часовни только один раз развилку имеет, так что запутаться было сложно. Я рад, что мы успели…

– Я тоже очень рада, – призналась дрожащим голосом, как будто заново переживая события ушедшего дня. – Как там Эрик? Райлан… он знает, что его сестра – не совсем сестра. Я сказала ему, что Лали никуда не ушла.

– Зачем?

– Затем, что этот мальчик очень дорог этому телу и существу, которое вы всем миром называете «драконом».

– Это кровная связь в тебе говорит. Вполне объяснимое явление. Я сотни раз пытался активировать его, чтобы хотя бы кто-то из придворных отозвался на зов моего зверя.

– Ничего не получилось?

– Нет. – Рай поморщился, отворачиваясь к окну. – Алделл сказал, что Силифрей наложила сильнейшее охранное заклинание, чтобы ребёнка, занявшего место принца рядом с моими родителями, не смогли опознать.

– Не понимаю.

– Всё очень просто, – Райлан повернулся ко мне, не замечая, как тьма «гуляет» по его коже, рисуя витиеватые узоры-тату. – Император подменил принца на сына одного из своих приближённых, а Силифрей, узнав всё это, вычислила местонахождение своего ребёнка и поменяла его с совершенно другим мальчиком, перебросив все опознавательные руны сейш Адари и щитовые заклинания от самого императора. Где она этого мальчика взяла – никто не знает. Одно понятно: вместе с принцем она живёт в семье этого мальчика. Не знаю, в качестве кого, именно родовые щиты укрывают беглянку. Сейш Адари всегда приходит в ярость, когда мы касаемся этой темы разговора.

– Он так и не сказал тебе, кто твои родители?

– Сказал, что это не имеет смысла. Я останусь с ним – и точка… пока не состоится призыв настоящего наследника. – Райлан смотрел на меня своими чёрными глазами, не моргая. – Только после этого я могу идти на все четыре стороны… – говоря всё это, шестикурсник подошёл ближе, застывая прямо напротив меня. Я заметила, что больше не задираю голову, чтобы заглянуть в глаза принцу Тьмы. Раньше я едва доставала ему до подбородка. В обновлённом после обращения теле я лбом могла коснуться его носа. – Или…

– Или? – я затаила дыхание, с тревогой ожидая второй вариант предлагаемого императором будущего.

Следя за моим лицом, Райлан прошептал:

– Или дать клятву верности принцу… вместе с Эваном, Кевином и Даром… и стать пятым наследником Уграса. Сейш Адари давно хотел пустынных драконов принудить к альянсу. Но не это страшит… Совсем другое. Чем больше я узнаю тебя, тем яснее понимаю: такой путь – выход для нас двоих.

– Что?

Райлан придвинулся ещё ближе, безбожно нарушая моё личное пространство.

– Ты такая красивая… У меня больше нет сил противится своим чувствам. Я хочу быть с тобой! Хочу сам защищать тебя!

Моё дыхание оборвалось.

Рай подался вперёд, осторожно касаясь моих плеч, а потом его губы накрыли мой рот. Ресницы дрогнули, закрываясь, и под веками вспыхнули яркие звёздочки.

Лёгкие и нежные касания мужских губ напоминали крылья бабочек.

Райлан прижимался к моим губам с осторожностью сапёра, не углубляя поцелуй. Я сначала подумала, что это пока… Рай просто боится меня напугать, всё-таки у Лали тот ещё опыт замужества был.

Но потом я припомнила этот опыт и поняла, что драконы, наверное, все так целуются. Гефран тоже, помнится, не блистал в искусстве соблазнительного французского поцелуя. Тоже быстро нападал со своими сухими губами и тут же пытался задрать подол платья.

Только вот если в отношении Гефрана – это слава Богу, то с Райланом мне хотелось прочувствовать весь спектр единения.

Но не приставать же самой!

К тому же меня совсем несвоевременно посетила одна дикая мысль:

«А что, если он со мной только потому, что я обратилась? Не знаю, с какой целью ему нужна проявленная драконица, но…»

Райлан отстранился первым, почувствовав, как я поджала губы.

Тут же себя отругала.

«Нет. Райлан не такой. Ему подобная черта несвойственна. Он не понаслышке знает, как это, когда тебя используют».

– Прости. Я позволил себе…

– Не пойми меня неправильно, – перебила принца, положив руки поверх его чёрной шёлковой рубашки, – но у меня есть одно терзающее сомнение. Просто скажи, что твоё признание никак не связанно с тем, что я обратилась, и можешь дальше меня целовать.

Райлан удивился… и удивил меня:

– Но оно связано.

– В смысле?! – Я натуральным образом обалдела от такой чистосердечности.

– В том смысле, что теперь я больше не считаю, что тебе нужен более сильный покровитель, чем я. Ты стала настолько весомой фигурой, что только дурак осмелится навредить тебе… ну, или дура.