– Не знаю. Я купил имение вместе с названием.

* * *

Престон Хольт, как он пояснил Геральту, двигался от самой столицы вместе со строящейся Великой Дорогой, что должна была связать Каэдвен с Хенгфорсом, а дальше с Ковиром и Повиссом. Вырубка чащи будила чудовищ, притягивало их также и скопление людей. Подрядчики были склонны оплачивать охрану, так что для ведьмака было много работы и выгодных заказов. Четыре с лишним года назад, однако, когда стройка еще не дошла до границ Верхней Мархии, случилось несчастье. В бою с меганеврой, которую все же удалось победить и убить, Хольт получил серьезные травмы, в том числе сложный перелом ноги. Этот случай сильно подкосил ведьмачью карьеру Хольта. После этого он купил небольшую усадьбу Рокамора и ушел на покой.

– Иногда я все же принимаю заказы, – признался он Геральту. – Воронофф выбирает для меня чудищ полегче, и я снова отправляюсь на большак. Но на сей раз я отправился на север специально, чтобы повстречаться с тобой. Я уже побывал там в феврале, многим представился, подрядчикам с Великой Дороги, войту, солдатам. Согласись, эти знакомства принесли свои плоды.

– Кто таков этот Воронофф? Ты спрашивал о нем ту даму…

– Пампинею Монтефорте. Бордель-маман. И даму, а как же, на всю рожу даму. Тимур Воронофф же является моим агентом.

– Та госпожа Пампинея говорила, что вы разминулись. Что он вернулся в… в Бельвуар? Но мы туда не едем?

– Нет. Нам не по пути. Мы едем на юг, королевским трактом. А Бельвуар на западе.

– А этот агент… Чем он, собственно, занимается?

– Узнаешь в свое время. Если, наконец, примешь решение относительно моего предложения. Как? Не надумал еще? Можем об этом поговорить?

– Попозже, может быть.

– Как хочешь. Поторопи коня.

* * *

В живописной долине среди грабов, ивняка и ольхи виднелись крыши. Лениво тянулся дым из трубы. Хольт поднялся в стременах.

– Ну вот мы и дома.

– Ну, точнее, – пробурчал Геральт, – это ты дома.

– И ты тоже. Если согласишься на мое предложение.

– Если.

– Ох и трудный же ты экземпляр. Ну что ж, въезжаем.

В окруженную частоколом Рокамору въезжали через ворота, ведущие на площадь. Там стояла собственно усадьба, солидное здание из сосновых бревен, крытое крутой тростниковой крышей. Рядом располагались складской домик-лямус, конюшня, амбар, колодец, голубятня, баня и несколько сараев.

Через просторную прихожую можно было попасть в людскую комнату, а оттуда в большую гостиную с кафельной печью. Из гостиной, в свою очередь, двери вели в несколько спаленок-эркеров. К дому примыкали большая кухня и избы прислуги.

Прислуга состояла из управляющего, мрачного типа, беспрерывно занятого какими-то подсчетами, старшего слуги, напоминающего оруженосца, младшего слуги-конюха и часто меняющихся наемных девушек из села. Еще была толстая, крикливая и сварливая баба, объединяющая функции кухарки и домоправительницы. Бабе этой легко было простить ее крики и сварливость, поскольку готовила она божественно. Геральту, привыкшему к однообразной и довольно скудной диете в Каэр Морхене, каждый прием пищи в Рокаморе казался королевским пиром. За всю свою жизнь он не видел и не пробовал таких блюд, как говяжьи рулеты или голубцы из капусты, а уж ягнятина с овощами была просто невообразимой обжираловкой.

Обжираловка, безделье и наблюдение за прилетающими и улетающими почтовыми голубями долго не продлились.

– Ты, наверное, отдаешь себе отчет в том, – начал Хольт, ведя Геральта в амбар, – что в деле с тем дезертиром от петли тебя спасло буквально чудо. Ты убил человека мечом. Никого не волнует, была ли это самооборона или помощь другой невинной жертве. Ведьмаков не любят. За убийство человека можешь очутиться на виселице, по приговору суда или в результате бессудной расправы. Поэтому против людей лучше меча не обнажать. Против людей есть другие способы.

– Знаки?

– Не только.

В амбаре, совершенно пустом, в глиняный пол были вкопаны четыре столба, с насаженными на них манекенами – имитациями человеческих голов и торсов, выполненными из толстой кожи.

– Все, что я тебе сейчас продемонстрирую, – Хольт снял куртку, закатал рукава рубашки, натянул плотные перчатки для верховой езды, а другую пару дал Геральту, – должно служить исключительно целям самообороны. Подчеркиваю и отмечаю: только и исключительно обороны. Ты ведьмак, а не разбойник или забияка. Помни об этом.

Геральт кивком подтвердил, что помнит об этом.