– Доброй ночи, герцогиня. Кричать или звать на помощь не рекомендую...

– Даже не собираюсь. Хотели бы прикончить – уже лежала бы истекая собственной кровью на полу. Значит, хотите поговорить.

Честно говоря, вымоталась за день настолько, что по большому счёту было всё равно: прикончат ли меня сейчас или действительно хотят поговорить.

Позади меня раздался едва слышный смешок:

– А вы мне ещё тогда понравились Ваша Светлость...

От сердца немного отлегло. Мортон-Мизинец. Больше некому. Кинжал меж тем от моей шеи был убран. Не оборачиваясь, я дошла до кресла, и только потом предложила занять стоящее напротив:

– Присаживайтесь. Или предпочитаете остаться стоять?

Всё-таки я оказалась права в своих предположениях, когда увидела перед собой наёмника, крутящего в руках кинжал. Со времени нашей последней встречи он заметно изменился и уже не походил на того израненного доходягу, который, рискуя собственной жизнью, вышел к костру. Тут моя совесть была абсолютно чиста: первую помощь ему оказали, денег, немного еды и воды дали. А дальнейшие слухи только подтвердили, что со своими нечистоплотными заказчиками он разобрался.

– Благодарю. Хотел раньше заглянуть, но всё дела-дела... А потом вы уехали на север, и пришлось отложить визит.

– И какова же цель вашего «визита», господин Мортон?

– Интересная вы всё-таки женщина, герцогиня Рогенборн. Другая уже валялась бы в обмороке, а вы так спокойно сидите и разговариваете с полузнакомым человеком, словно не он только что мог лишить вас жизни.

– Если честно: просто устала и как-то не рассчитывала ни на какие препятствия на пути между собой и кроватью.

Мортон беззвучно рассмеялся.

– В таком случае постараюсь не сильно вас задержать. Тем более что на встречу с вашим мужем совершенно не рассчитываю. Обо мне и так ходит слишком много слухов, чтобы добавлять к ним ещё и сплетни о любовных похождениях с замужними дамами.

– Предусмотрительно, господин Мортон. Раз моя персона выходит за круг ваших профессиональных и личных интересов, то теряюсь в догадках, по какой причине имею сейчас возможность лицезреть вас в собственной спальне...

– Просто хотел вернуть должок. Не люблю чувствовать себя обязанным.

Я проследила за взглядом наёмника и заметила на туалетном столике тот самый кошелёк, который отдала ему тогда в лесу.

– Там вся сумма, включая за услуги лекаря, еду и прочее.

– Зря вы так. Я никогда не считала, что, оказав помощь, ставлю вас в положение должника или кого-то в этом роде. Всё совершённое мной в лесу по отношению к вам – исключительно от чистого сердца, как человеку, попавшему в беду. Насколько слышала, все свои проблемы вы решили, репутацию свою сохранили. Поэтому можете забрать деньги, которые решили вернуть, и отдать кому-то, кого посчитаете более нуждающимся.

– Благородно. И я действительно не вижу в вас фальши, присущей большинству высокородных особ. Значит, слухи о вас не врут.

Не знаю, как удержалась от того, чтобы не закатить глаза:

– Даже не представляю, что обо мне насочиняли любители перемыть чужие кости. Всю жизнь избегала сплетен.

– Только то, что вы к простым людям относитесь как к людям.

– Что ж, господин Мортон, считайте это моим самым главным пороком. Больше мне ответить нечего.

Наёмник снова расхохотался, да так, что у него из глаз брызнули слёзы.

– Давненько я так не смеялся, а в присутствии титулованной особы вообще ни разу. Я понял вашу позицию, герцогиня Рогенборн. Больше вас не побеспокою. А у меня тут есть ещё одно дело...

Я вскочила на ноги:

– Если с головы моей служанки упадёт хоть один волос, то ваш дар вам не поможет! Подниму на ноги всю охрану замка, и вас будут искать по всему Данверту до тех пор, пока лично не увижу ваше распростёртое тело у своих ног, господин Мортон!

Наёмник усмехнулся, пряча кошелёк за пазуху:

– Красивая, да ещё и умная женщина... Большая редкость. Герцогу Рогенборну невероятно повезло с женой. К тому же, любящей женой. Не отрицайте, я видел, как сверкали ваши глаза, когда упоминал о вашем муже. Случись наша с ним встреча, вы бы первой вцепились мне в глотку за него. Но не волнуйтесь, ни вашему мужу, ни вашей служанке, ни кому бы то ни было ещё из обитателей замка опасность не грозит. Прощайте, герцогиня Рогенборн.

– Прощайте, господин Мортон.

Наёмник исчез. Лишь портьеры слегка всколыхнулись возле распахнутого окна. Спать я отправилась только после того, как Энид вернулась в мои покои.

– Я так понимаю, тебе «вернули твоё одеяло»?

Служанка сдула с лица выбившуюся прядь и показала изогнутую кочергу:

– Пытались, миледи. Но я не привыкла, когда ко мне подкрадываются. Завтра отнесу к кузнецу, он исправит. Приготовить вам постель?

Пряча улыбку, я махнула рукой:

– Не надо. Просто ослабь шнуровку на моём платье, дальше я сама.