Но как же всё-таки хорошо было снова быть собой! Я с удовольствием прошлась по комнатам, изучая каждую из них уже более детально, чем накануне. В общем, как рассказала Энид, и первая гостиная используется по аналогии с обычной: там могут находиться все, кому даст позволение войти госпожа, а вот во вторую уходят для решения каких-либо серьёзных вопросов «с глазу на глаз», при условии,что за дверью остаётся личная служанка. А вот в спальню позволено заходить только супругу, детям, лекарям и слугам.

Неожиданно раздался стук в дверь и из коридора раздался незнакомый мужской голос:

– Его Светлость приглашает госпожу Эмилию разделить утреннюю трапезу!

Глава 13. Приглашение

Получив от меня дозволение, Энид открыла дверь. Стоящий в коридоре слуга повторил свою речь и замер. Видимо, в ожидании ответа. А я настолько растерялась, что даже не знала, как отреагировать. С чего бы это Адаму звать меня на завтрак? На ужин ведь не приглашал, даже никак не отреагировал на то, что мне принесли еду прямо в покои. Если бы я нарушила какое-то правило, наверняка та же Энид бы мне сообщила. Или это из-за вчерашней его выходки и моей реакции на неё?

В общем, пока я мучилась догадками, слуга протянул Энид небольшой конверт.

– Его Светлость просил передать госпоже Эмилии, если она выразит сомнения по поводу ответа. После этого он откланялся и ушёл.

Служанка принесла нож для писем и поддела его кончиком личную печать герцога, после чего передала вскрытый конверт мне. Внутри оказался сложенная записка, состоящая всего из двух слов: «Был неправ». И тут я окончательно перестала чего-либо понимать. Адам что, принёс таким образом извинения? Если да, то за что? За всё сразу, в том числе за грубость и хамское поведение, или только за свой вечерний визит? А если бы я сразу пошла за присланным слугой или ответила, что вскоре присоединюсь, то послание не получила. В таком случае можно было считать, что он не извинялся, и всё произошедшее накануне стоит расценивать «в порядке вещей»? В голове от лихорадочно скачущих мыслей и догадок царил полный сумбур, а сама она напоминала встревоженно гудящий улей.

Пойти, значит, согласиться с извинениями. Проигнорировать приглашение? Не будет ли это считаться нанесённым оскорблением Адаму согласно его статусу? Или, наоборот, будет принято за обычный женский каприз, и тем самым я потеряю возможность быть хоть как-то воспринятой впоследствии серьёзно? Как же всё просто и сложно одновременно! В своём мире было элементарно: большинство моделей поведения людей известны, давно просчитаны варианты контактирования для более успешного дальнейшего взаимодействия. А тут... Я действительно чувствовала себя если не новорождённым котёнком, тычущимся носом вслепую во всё подряд, то, как минимум, первоклашкой, попавшей в уже сложившийся с ясельной группы коллектив, где любой жест или фраза могут быть истолкованы с точностью до наоборот. Признаюсь честно: было страшновато. Причём даже не из-за выходки Адама, а просто боялась ошибиться. Даже не так. Облажаться. А ведь у меня в планах не только изучить этот мир, но и закрепиться в нём. И ещё желание, чтобы со мной считались.

– Энид, подскажите, пожалуйста, а у вас приняты совместные завтраки вроде того, на который пригласил милорд?

Девушка ненадолго задумалась.

– По традиции с женой все трапезы всегда совместны. За исключением тех случаев, когда супруг в отъезде или желает провести время исключительно в мужской компании. При желании всегда можно отказаться, сославшись на недомогание. В случае с невестой, а вы сейчас таковой считаетесь, всё зависит от воли милорда. Обычно приглашение разделить трапезу означает, что Его Светлость пожелает выразить почтение или переговорить о чём-то.

– Спасибо, Энид.

Отказаться, мотивируя плохим самочувствием, не вариант. Как минимум, подпорчу репутацию мэтра Антверта. Подводить его совершенно не хотелось, вызывая сомнения в его компетентности. Значит, нужно идти.

Вопреки моим предположениям, завтракать и ужинать Адам предпочитал не в столовой, а всё в том же малом зале. Причём в полном уединении, частенько отпуская даже слуг, которым дозволялось заходить только для перемены блюд и в конце, чтобы прибраться.

В общем, переступала я порог малого зала в полнейшем неведении, что меня ожидает. Только внутренне просила себя держать язык за зубами и не лезть лишний раз на рожон.

Малый зал оказался не таким уж и малым, хотя в нëм как-то было по-своему уютно. За столом, рассчитанным, на мой взгляд, персон на шесть, восседал Адам. Слуг нигде не было видно. Мне в голову не пришло ничего, кроме как просто поздороваться. Надо же хоть с чего-то начинать.

– Доброе утро, Ваша Светлость.

– Во время приветствия перед супругом или равным по титулу, а также при появлении или обращении Его Величества принято едва заметно приседать, чуть склонив голову. В остальных случаях подобное должны проделать по отношению к тебе, Эмилия, – ровным тоном произнёс Адам, невозмутимо глядя в мою сторону.