Так и сейчас она быстро осознала, что оделась неподобающе. Для этого ей хватило считанных мгновений и я, размышляя над тем, что Анаис предпримет, заметила, как на ее лице тут же вспыхивает грусть.

Подойдя к какой-то девушке, с которой сестра, судя по всему, общалась, она достаточно громко, чтобы это слышал чуть ли не весь зал, спросила:

— Уже что-нибудь известно о состоянии императора? Я так переживаю. Все последние дни не спала.

Дальше последовали слова о том, как она нервничала, что даже платье не смогла подобрать, из-за чего попросила это сделать свою горничную.

— Я была настолько не в себе, что лишь по дороге сюда поняла во что одета, — в ее глазах начали появляться слезы. Голос дрожал. — Как я могла одеться в такое платье? Я… Наверное, мне лучше уехать. Мое присутствие тут оскорбление для императора.

Тут же последовали слова утешения о том, что не стоит себя винить. Платье ведь выбирала не она, а горничная. Да и наряд не столь важен. Главное присутствие. И уж точно не нужно никуда уезжать.

Наблюдая за тем, как окружающие аристократы начали успокаивать Анаис, я поражалась тому, как быстро она меняла ситуацию в свою пользу. Буквально за считанные мгновение и лишь благодаря своим слезам, которые особенно сильно влияли на мужчин. Правда, ими проникались и женщины.

Анаис и правда была очень миловидна и нежна. Когда же она плакала, становилась той, которую окружающие невольно хотели защищать и успокаивать.

Прошло еще совсем немного времени, как ее наряд вовсе начали хвалить и уверять, что она в нем великолепно выглядит.

То есть, своего она добилась.

Даже больше.

То, что я отдала ту одежду в бордель, немного подпортило репутацию Анаис, но сейчас все шептались о том, что такая невинная и добрая девушка не могла никаким образом быть связанной с борделем. Наверное, это были лишь слухи, пущенные какими-то завистниками.

Я около часа наблюдала за Анаис, а потом решила, что мне пора уходить.

Я сожалела лишь об одном. О том, что мне не удалось увидеться с императрицей.

Я знала, что с императором все будет хорошо, но вот императрице об этом не было известно. Естественно, сказать ей правду я не могла, но понимая, как ее сердце сейчас разрывалось на части, хотела сказать хоть несколько слов поддержки.

Вот только, императрица не та, с кем можно так просто встретиться и поговорить. Даже на мероприятиях. Да и думаю, она сегодня и так услышала множество слов поддержки. Неизвестно вообще помогли ли они ей.

Что вообще может помочь, когда твой муж при смерти? Тем более, я была уверена, что для императрицы император был куда больше, чем то, что можно уместить в понятие слова «муж». Скорее он для нее являлся всем.

Я уже собиралась уходить, как все же увидела императрицу. Она поднялась на выступ, на котором стоял трон и в полностью возникшей тишине произнесла:

— Приветствую свет империи и приношу свои поздравления в честь Дня Солнца, — она была бледна и на лице женщины не появилось привычной для нее улыбки. Но в остальном она не показывала того, насколько ей тяжело. Императрица оставалась все такой же сильной и великолепной. Прекрасной. — Из года в год для нас это один из самых важных праздников.

Я прекрасно знала о том, что будет дальше.

Наступит время предсказания Дамы Кровей. Императрица произнесла вступительную речь, после чего отошла и села на престол.

Прошло еще несколько мгновений и на выступ, в сопровождении нескольких мужчин, вышла Дама Кровей. Это была старенькая бабушка. Низкая и покрытая глубокими морщинами. Еле идущая и одетая в алую накидку, капюшон которой частично закрывал лицо.

Я знала, что она скажет. Помнила это еще с прошлой жизни. В этом году предсказание Дамы Кровей будет касаться самочувствия императора. Она с точностью до дня и даже часа скажет, когда он выйдет из комы.

Поэтому само предсказание я могла не ждать, но и уйти в такой момент я не имела права. Иначе привлеку к себе слишком много внимания.

Возникла тишина. Все затаили дыхание в ожидании того, что скажет Дама Кровей. Ее предсказаний всегда ожидали с нетерпением, а потом еще месяцами обсуждали.

Она произнесла свои первые слова:

— Я чувствую великую и могущественную душу, которая совсем недавно появилась в нашем мире. Эта душа связана с императорской семьей. Она принадлежит сыну Его Высочества Кейла Крамера.

Я замерла. Даже дышать перестала, чувствуя, как сердце застучало быстро-быстро, а по коже скользнули вспыхивающие разряды тока, будоражащие разум и начинающие рвать душу.

Мне пришлось опереться пальцами о столик, чтобы успокоиться, пока я осознавала странный и пугающий факт.

Предсказание изменилось.

Что происходит?

Сын кронпринца? Как?! В прошлой жизни у него не было ни детей, ни жены. До момента моей смерти, он не был связан ни с одной девушкой. О каком же сыне говорила Дама Кровей?