Сижу, а у самой слезы из глаз вот-вот польются. Быстро смахнула их рукой, натягивая на лицо деланно бодрую улыбку и поворачиваясь к девушке.

– Итак, что ты можешь рассказать про блондинчика?

Селина, видя, как мне тяжело, печально улыбнулась, сразу поняв, в чем дело, и тихо поинтересовалась:

– Ты по дому скучаешь, да? - Хм, проницательная какая.

– Да, – выдохнула я, чувствуя, как на глаза снова наворачиваются слезы. – Ты не представляешь, как я хочу вернуться. Там все родное, а тут…

– А тут чужое, – кивнула она. – Может, я позже тебе расскажу про Ройса и его семью?

– Нет-нет, со мной все в порядке, ты говори, я сейчас… – всхлипнула, вытирая рукой глаза и почему-то мокрый нос.

Селина немного подождала, пока я успокоюсь, а затем произнесла:

– Я не буду утверждать, но ходят слухи, что Ройс – последний потомок драконов Снежной долины. Он не может обратиться в дракона, нет, но в нем, по слухам, течет их кровь. И если бы драконы когда-нибудь вернулись бы в Астарот, он правил бы всей долиной Снежных драконов.

– Что? – опешила от ее слов – слезы моментально высохли.

– Я еще раз говорю, что это всего лишь слухи, домыслы, но… кто знает, – пожала она плечами. – Внешность у него больно уж необычная для здешних мест. Белые волосы, голубые, почти синие глаза, осанка настоящего правителя, слишком надменный и наглый. И жуть, какой самоуверенный!

– Ну, я немало таких знала: наглых, высокомерных, а еще жутко злых ребят. Так что это еще ни о чем не говорит.

– Ты права, – согласилась Селина. – И все же, многие считают, что он последний потомок ледяных драконов. Их земли далекие и пустынные – вокруг лишь бескрайние равнины снега и льда, окруженные высокими горами с белыми шапками, искрящего на солнце, снега.

– Ну, дела-а-а, – протянула я, удивленно качая головой. – Значит, наш Ройс – предположительный будущий правитель?

– Ну, получается, что так, – пожала она плечами.

– Ясно. Тогда, думаю, не стоит его держать за спиной, как врага. Он предлагал свою помощь, тогда пусть помогает – мешать не стану. А вообще, надо бы с Хоком на эту тему поговорить, может, он чуть больше расскажет.

Прозвенел звонок, оповещающий об окончании первого урока.

– Ладно, идем на занятия, – улыбнулась Селина, – а то я ведь тоже теорию магии прогуляла – с тобой, за компанию.

Я улыбнулась и кивнула, соглашаясь:

– Идем.

И мы, поднявшись со скамейки под деревом, направились обратно в Академию.

Глава 19

Уроки у Орника прошли довольно спокойно, особенно после того, как я показала допуск к его занятиям. Ребята, же завидев меня, немного занервничали, но не более того. Уж не знаю, что послужило таким поведением: то ли перестали меня опасаться (что вряд ли), то ли просто не хотели злить профессора (что уже более вероятно!). Но я снова заняла то самое место, куда села и в первый раз. Что примечательно – никто из адептов его не занял.

И вот, стоило мне только устроиться за столом, как урок у Орника продолжился.

Профессор рассказывал… ну, скажем так, монотонно и вяло, из-за чего я чуть не заснула на его занятиях! Но вот записывать пришлось столько, что у меня чуть рука не отвалилась! Почти без остановки приходилось строчить и строчить, и строчить! Ох, как же я обрадовалась, когда прозвенел звонок с третьего урока теоретической магии! Я, наверное, одна из первых вылетела из кабинета Дигника, устремившись в коридор. Селина, кстати, тоже поспешила за мной.

– Так, – позевывая, начала она, – следующим у нас будет урок геммологии. Ведет Аманда Крейн.

– Слушай, а что это за предмет такой? – смущенно поинтересовалась у девушки.

– Так это же изучение драгоценных камней. Это как раз по нашей специализации артефакторов, - вздернув бровки вверх, улыбнулась она.

– А, о… ясно, – слегка нахмурилась, пытаясь переварить полученную информацию. – Камни, значит.

– Ага, – кивнула Селина, залезая в свою сумку, которая была перекинута через плечо и достала из нее небольшую булочку, чтобы предложить:

– Хочешь?

– Нет, спасибо, – хохотнула я, подозрительно косясь на чуть смятую сдобу, из которой, кажется, все повидло вытекло.

– А я, пожалуй, немного перекушу, – улыбнулась девушка, кусая булку. – Просто понимаешь, если я не поем, то становлюсь очень раздражительной. У меня с собой всегда что-то припрятано про запас.

– Так нам же скоро в столовую. Вот сейчас геммология кончится и…

– Ну нет, три часа сидеть голодом… увольте! – подняла руки вверх Селина.

Черт, из головы вылетело, что тут уроки длятся не так, как в моем мире. Не по сорок пять минут – одно занятие, а ровно по часу целых три урока у одного профессора!

– Ладно, – жуя сдобу, сказала Селина, – идем. Нам еще до аудитории добраться нужно.