– Спасибо за комплимент, но мне это не подходит. Папа вернет эту девственность хирургическим путем. Ну не он, а врачи. Я знаю, что так делают. Я все предусмотрела. А вот, если я выйду замуж и, конечно же, об этом сообщу, тогда это сразу подразумевает консумацию брака.

– Чего?

– Плотские брачные отношения. Вступление в интимную связь.

– То есть секс.

– Да. Поэтому мне нужен фиктивный муж. Но не из агентства. А обычный мужчина. Как ты, например. Кстати, ты не хочешь быть моим мужем? Фиктивным, конечно. Ты меня как мужчина не привлекаешь.

– Всегда мечтал об этом. И вот в тридцать один мечта наконец-то может сбыться.

– Ммм… очень приятно, что я твоя мечта. Я понимаю, что ты шутишь. Я тоже пытаюсь. Просто не очень получается, да?

– А ты не шутишь.

– Да, не шучу. Жду твоего положительного ответа утром. Фамилия у тебя, конечно, не очень красивая, но придется взять.

– На тебя плохо влияет колбаса. Больше тебе не дам.

– А я сама куплю.

– Тебе, Машенька, пора баиньки.

***

Ночь выдалась отвратительная. Медведев, в отличие от меня, всю ночь спал как убитый. Не храпел и даже не касался меня. А вот я проворочалась всю ночь. А под утро начало чесаться все тело. Сейчас, кажется, что у меня горит каждый участок кожи. Еще немного и я раздеру себя до крови. От безысходности хочется завыть в голос и наконец разбудить Медведева.

То ли он почувствовал флюиды моей злости, то ли выспался, но через пару минут Миша начал ворочаться, а затем придвинулся ко мне. Закинул руку мне на талию и придвинулся к моей спине вплотную. Мы так не договаривались. Так, стоп, а это еще что такое?!

– Миша? – сжала его руку.

– Блин, это ты, – хриплым ото сна голосом произнес Медведев.

– Я – точно не блин, а Мария.

– Да, помню, просто Мария.

– А я тебя точно не привлекаю как женщина?

– Точно.

– Тогда, что это такое сзади.

– Хосе Игнасио.

– Отодвинься от меня сейчас же!

– Тихо, не буянь.

– Мне трудно не буянить, я почему-то вся чешусь. Наверное, белье некачественное.

Усаживаюсь на кровати и перевожу взгляд на Мишу. Вот такого Медведева я еще никогда не видела.

– Еп… етишкины пассатижи…

Глава 4

Глава 4

Алкашка. Причем со стажем. Вот именно так сейчас выглядит Маша, стойко напоминающая мне пропитую мать. Но Берсеньева явно и капли в рот не брала, папаша бы точно не разрешил. Это что такая рожа от аллергии на колбасу? Да хоть на постельное белье, сути не меняет, я по всем фронтам попал. Сколько ору-то будет…

– Почему ты так странно на меня смотришь?

– Любуюсь. Слушай, а ты когда-нибудь алкоголь пробовала? – встаю с дивана и включаю свет. Мать моя женщина. Лучше бы не включал. Одним лицом не обошлось. Ноги и руки в красных пятнах, благо не отечные как шея и лицо.

– Нет. А что?

– И не начинай. Иначе будешь выглядеть так, как сейчас.

– Как?

– Без паники. Это пройдет. Скорее всего у тебя аллергия на… колбасу.

– Как я выгляжу?! Дай мне зеркало.

Давать или не давать, вот в чем вопрос. Не дам – будет истерика, дам – сам получу в глаз и будем на пару ходить красавцами. Хотя, так и так истерика от хрустальной принцессы мне обеспечена.

– У меня нет зеркала, – наконец произношу я, осознавая, что оно реально отсутствует. Вещей тут раз два и обчелся. – Давай так, я сейчас быстро сгоняю в аптеку, попрошу что-нибудь от аллергии, а ты ляжешь и просто успокоишься.

Какая-то секунда и Маша вскакивает с дивана. Не успел даже подойти к двери, как она резко оттолкнула меня. Не ожидал, что при таком весе и в целом комплекции, у нее может быть столько сил.

Перевожу взгляд на часы – половина седьмого. Ну, супер. Сейчас своими криками, от увиденного в зеркале, всех соседей перебудит. Досчитал до десяти и… ничего. Тишина. Ревет скорее всего. Ну и хрен с ней, всяко лучше, чем вопли на весь дом.

Потянулся к Машиной сумке и, совершенно не стесняясь, начал проверять ее содержимое. То, что мне нужно как можно быстрее избавиться от этой девчонки – неоспоримый факт. Но просто так отпустить ее на все четыре стороны не могу. Совесть сожрет. По сути, Берсеньева – это ребенок. Причем самый беспомощный. Обдурить такую – много ума не надо.

В сумке, кроме нехилого количества украшений, на удивление, оказался паспорт, сменное белье и упаковка карандашей вместе с блокнотом. Бегло пролистнул последний. Ничего нового. Эта девчонка и пять лет назад неплохо рисовала. В принципе логично, чем еще можно себя занять, когда тебе все запрещают? Развлеки себя, так сказать, сам. Хотя странно, как вообще папаша мог дать ей согласие взять в руки карандаш, им так-то тоже можно пораниться.

Сложил вещи обратно в сумку и начал убирать диван. Замер, увидев коричневую точку на простыне. Вывернул все белье, осмотрел диван и конкретно так прифегел. Лучше бы это была аллергия на колбасу, но уж никак не клопы!