Мамочки, ну чего ж так страшно-то? Уже и дождь начинает капать, и ветер поднимается, а я стою как вкопанная, гипнотизируя дверь парадной. Почему-то перед глазами маячат слова из сообщения Волкова «не думал, что ты настолько труслива»… Нет, не труслива! Говорю сама себе и наконец открываю дверь в подъезд. Быстрым шагом поднимаюсь на третий этаж и также, не раздумывая, звоню в дверь. Открывает мне озадаченная бабушка после нескольких секунд.

— Ты что здесь делаешь так рано?

— Я отравилась и меня отпустили домой, — как можно увереннее говорю я и захожу в прихожую.

— И что ты такого съела?!

— Ничего. Думаю, просто грязные руки… Со мной уже все нормально, мне дали лекарства.

Быстро снимаю с себя верхнюю одежду, сапоги и застываю, глядя на чемодан, стоящий в паре метров от меня. Былая уверенность тут же канула в Лету, когда я осознала, что происходит.

— Ты меня выгоняешь?! — указывая глазами на чемодан, спрашиваю я.

— Что? — в кой-то веки растерянно спрашивает бабушка.

— Чемодан! Ты меня выгоняешь?

— Что за бред?! Нет, конечно. Я уезжаю. Должна была пару часов назад, но все никак не могла тебе написать дурацкую записку. Хорошо, что ты пришла пораньше, — протягивает ко мне руку и… поглаживает по щеке. Поглаживает по щеке?! — Там на столе, рядом с запиской мазь. В аптеке сказали, что… в общем хорошая. От ссадин, ушибов, ну сама разберешься. Вчера я была не права…, — после продолжительной паузы начинает она. — В твоем возрасте мальчики все так себя ведут… и пишут вот такие сообщения. В общем, я погорячилась. Прости меня, Света.

Смотрю на бабушкино не надменное, а вполне себе сопереживающее лицо, и не понимаю, то ли в капельнице за минуту времени мне что-то накапало супер токсичное и у меня галлюцинации, то ли это действительно правда? Извиняется и оставляет меня одну?!

— И куда ты уезжаешь? — осторожно спрашиваю я, подсознательно боясь спугнуть внезапно свалившееся на меня счастье.

— Как всегда в санаторий, — но в этот раз, к счастью, без меня!

— А насколько? — ну вот зачем я это спросила?

— Не знаю. Скорее всего до следующих выходных. Пусть для тебя мой приезд будет сюрпризом. Если захочу, могу и через день приехать. Посмотрю на погоду и самочувствие.

— Ты серьезно оставишь меня одну?! Ты же никогда… никогда так не делала?

— Ну вот и посмотрим, как ты справишься. Холодильник я тебе заполнила, продуктов должно хватить как минимум на две недели, но приеду я, конечно, раньше. Я оставила тебе на столе десять тысяч. Если что-то надумаешь купить, то сохраняй чеки. Свет просто так включенным не оставляй и воду попусту не лей. Что-то еще хотела сказать важное, совсем из головы вылетело, — хватаясь за висок, произносит бабушка. Это, видимо, у меня что-то вылетело из головы. Причем трижды! Если меня не выгоняют, впервые в жизни оставляют одну и оставляют при этом деньги! Что это еще за новости? Кто на меня решил свалить грузовик со счастьем? — Пообещай мне, что будешь вести себя как хорошая девочка.

— Как истинная леди. Обещаю.

— Не расстраивай меня, пожалуйста. Я и так не в самой лучшей форме после вчерашнего. Я про воду тебе говорила?

— Что?

— Не лей просто так.

— Да, бабушка, говорила. Намыливаю тарелку и только потом включаю воду, и споласкиваю. И в ванной, пока буду мыться, ворон считать не буду. И свет тоже буду выключать до одиннадцати. Я все знаю.

— Это хорошо, что знаешь. И волосы, будь добра, как только исчезнет царапина, — снова гладит меня по щеке, правда уже большим пальцем. — Носи убранными.

— Хорошо, — закусывая губу, почти сдержанно произношу я. А самой хочется пуститься в пляс.

— Ты тогда иди отлеживайся, сегодня принимать пищу тебе вряд ли можно. Давай я сделаю тебе анисовый чай.

— Нет, спасибо, я сама.

Наверное, должно быть стыдно, что я ее подгоняю, но почему-то… не стыдно. Единственное, что я стараюсь сделать, так это держать лицо. А если быть точнее, казаться грустной и удрученной все то время, когда бабушка надевает верхнюю одежду.

— Как раз такси приехало. Хорошо, что так все сложилось. Свет…

— Что?

— Просто не расстраивай меня, хорошо? И все у нас тогда будет нормально. Мы забудем о вчерашнем, да? — киваю в ответ, прекрасно осознавая, что нет — не забудем. Это просто передышка, подаренная свыше, перед рассказом о работе. — Ну все, я тогда позвоню, как только приеду.

— Хорошо.

Бабушка сама целует меня в щеку и, прихватит чемодан, выходит из квартиры. Я же подбегаю к окну, осторожно отодвигаю штору и жду, когда же стальная леди примостит свою королевскую попу в салон такси. Долго ждать не пришлось, реально вышла из подъезда и села в машину, правда перед этим посмотрела в окно. Смотрю вслед отъезжающему такси и, уже не скрываясь, улыбаюсь во все тридцать два зуба. А через пару минут получаю сообщение:

«Я, кажется, сотни раз говорила не оставлять следы пальцев на окне. Протри за собой. И не забывай на ночь проверять дверь»

Вместо «протри за собой» я оставила отпечаток левой руки. Причем дважды. А потом еще понатыкала пальцами правой руки.

— Вопиющая наглость, Светлана Васильевна. Но пусть побудет денек.

***